NSP Nature`s Sunshine Products

надёжное решение для вашего здоровья от Природы!

   ГЛАВНАЯ | ЦЕНЫ | КАТАЛОГ | ПОДБОР | РЕГИСТРАЦИЯ

Аркадий Петров. Сотворение мира - спаси себя Глава 7

Аркадий Петров. Ключ к сверхсознанию Меня всё больше и больше тревожит то, что делает Лапшин. Процесс моего саморазвития с помощью экрана внутреннего видения привёл к убеждению, что он не очень блефовал, когда говорил о глобальных планах взять в свои руки управление Землёй. Биокомпьютер – действительно очень мощное оружие, в том числе и оружие зомбирования. Теперь мне стало понятно, почему он так упорно требовал от всех, кто занимается по его методике, называть явление духовного видения не очень подходящим термином «биокомпьютер».

Изучение некоторых аспектов психолингвистического программирования и нейрофизиологические исследования бесконтактного внесенсорного взаимодействия энергоинформационных связей мозга, которые проводила в Академии, а затем в Центре биоинформационных технологий заведующая лабораторией мозга НИИ традиционных методов лечения Ольга Ивановна Коёкина, помогли разобраться в этом непростом вопросе. И то, что я понял, ужаснуло меня.

Человек как физический объект реальности находится в позиции гомеостаза по отношению к внешним глобальным влияниям. Центр ориентации в этом субъектно-объектном феномене – наше сознание. Именно оно является основой и одновременно направляющим механизмом психоментального восприятия действительности. Если вы развиваете ваше сознание, ориентируясь на высокие духовные ценности, понимая и принимая, что человек действительно создан по образу и подобию Божьему, – вы выбираете Путь.

Если вы, подчиняясь авторитету, начнёте вслед за ним день за днём, месяц за месяцем называть ваше сознание биокомпьютером, то в один нерадостный день оно действительно станет таковым. И тогда не очень долго придётся ждать умельца, который придёт и подсоединит ваш «биокомпьютер» к своему управлению через своё сознание. Вы даже не заметите и не поймёте, почему одни люди, которые вам были близки и приятны, вдруг отдалятся от вас, а другие займут непомерно большое место в судьбе и жизни. И вы будете готовы без всякого возражения отдать этим людям всё, что они пожелают. Вы никогда не поймёте, как произошло подсоединение, как выстроился бессознательный контакт, в котором вам заранее отведена роль подчинения и зависимости.

Пишу это с горьким чувством стыда и страдания, поскольку сам не смог в какой-то период своей жизни уклониться от гипноза внешне благопристойных программ помощи больным детям, развития человека, его творческого потенциала и прочее, прочее, прочее. Более того, активно помогал этим программистам прорваться на вершины общественного внимания и успеха. Хочу оговориться, я не против развития подобных технологий, более того – за. Но очень важным считаю определённый общественный контроль за идеологической составляющей процесса. Ведь он касается всех нас, более того – будущего человечества.

За счёт манипулирования чужим сознанием легко перекрыть любые каналы получения достоверной информации. Человек, по сути, теряет возможность за счёт органов своих чувств адекватно воспринимать мир. Ему нравится болеть, например. Он компенсирует в этом случае неудобство постельного режима концентрацией на себя чувств сострадания родных и близких, не зная, что эти чувства для некоторых тёмных сущностей тонкоматериального мира что-то вроде изысканного лакомства. Именно через биокомпьютер (уже действительно не сознание) они забирают из других людей важные компоненты их чувств, их души. Некоторые, правда, слышали об энергетических вампирах, но мало ли что мы слышим.

Раньше это называлось одержимостью бесом. Теперь другое время, другие силы. Они наподобие вируса стремятся войти в наше сознание, чтобы управлять им и в конечном итоге уничтожить его. Они изобрели внешне научные, модно звучащие, но от этого не менее опасные термины. Среди них – «биокомпьютер». Проанализируйте, сколько людей, заболевших в последние годы компьютерными играми и пристрастиями потеряли своё здоровье, стали маньяками. Я говорю сейчас об обычном компьютере. Но биокомпьютер Лапшина и просто компьютер вышли из одного цеха. И цех этот находится много ниже уровня земли, там, где светит Солнце-2 – плазменное ядро планеты или геенна огненная.

В качестве весьма характерного примера пагубного влияния компьютера на человека можно привести слова академика В. Глушкова, бывшего вице-президента Академии наук Украины, возглавлявшего Институт кибернетики АН УССР. Он утверждал, что «возможности кибернетики и компьютеров поистине безграничны. К 2020 году человек отдаст компьютеру и своё сознание... делая себя практически бессмертным. Человек «начнёт чувствовать, что он – это он и в тоже время он – это машина. Произойдёт как бы раздвоение самосознания» (Г.Максимович, «Беседы с академиком В.Глушковым». М., «Молодая гвардия», 1976).

Интересно, что и сам Лапшин постоянно в наших беседах цитировал этого украинского академика. Похоже, что идею биокомпьютера позаимствовали именно здесь, а потом уже, основательно подработав, запустили в массы. И пошло-поехало: «В ходе развития электронной цивилизации возникнет высший разум. И этот высший разум станет тем Богом, который реально будет управлять не отдельной планетой, а всей Вселенной» («Народная газета», 11.07.95).

А несколько лет назад научно-техническая и политическая элита ведущих стран мира была потрясена заявлением одного из самых выдающихся теоретиков современной науки Стива Хокинга о том, что в ближайшие тридцать лет Homo Sapiens исчезнет как интеллектуально господствующий вид из числа планетарных живых систем. Свои выводы Хокинг основывал на том факте, что биосфера Земли, включая человека, уже вступила в период интенсивного аллогенеза, то есть периода, характеризующегося появлением особей и популяций с новыми признаками.

Заявление Хокинга отнюдь не дань общественной моде на ужастики. В ходе эволюции постоянно возникают различные дисгармонии и неустойчивости. Если они не компенсируются, то биоценозные системы неминуемо рушатся и становятся строительными мусором, из которого созидаются фундаменты новых антихаотических систем.

Стив Хокинг, проанализировав ситуацию, сделал вывод, что продолжение нашей эволюции возможно только в том случае, если на основе достижений кибернетики, микроэлектроники и генной инженерии сконструировать новое существо – искусственно бессмертного сверхчеловека, который вытеснит из новой субкультуры все устаревшие формы жизни.

Предложено не просто субъективное видение развития будущего – заявлен безальтернативный, математически выверенный идеал, в центре которого симбиоз человека и компьютера как единый бессмертный организм – властелин Вселенной. Это обстоятельство придаёт происшедшему весомый социально-политический статус и позволяет рассматривать доклад Стива Хокинга в Белом доме как самый фундаментальный проект развития техногенной цивилизации в XXI столетии.

Предсказание вызвало шок ещё и потому, что было сделано человеком уже в какой-то мере олицетворяющим грядущие перемены, – парализованный болезнью, Хокинг фактически объединился через свой суперкомпьютер с «мыслящим океаном» Интернета, где создал собственный виртуальный мир.

Выводы сросшегося с компьютером гениального мозга о неотвратимости появления «искусственного суперчеловека» были столь убедительны, что США немедленно приступили к анализу социально-экономических последствий этого процесса и к выработке новой концепции будущей субкультуры.

Пресса уже «радует» нас сообщениями, что скоро появятся продвинутый шлем для контакта с виртуальным миром Интернета и спецкостюм космического типа, который обеспечит жизнедеятельность организма – станет очищать тело от пота, экскрементов, спермы и женских выделений (короче говоря, от всех отходов, которые будут сопутствовать жизни в «виртуалке»).

В не столь отдалённые времена, обещают компьютерные гении, наши тела расположат на гигантских скалах, где автоматика будет поддерживать их жизнедеятельность. Люди в эти периоды окажутся в новых, выбранных ими телах, чтобы жить в виртуальном мире, как в настоящем. Там найдётся всё, что есть в жизни: любовь, убийства, деньги, сигареты, виски… Самое главное – там будут совершенно реальные картины городов и природы, чувства, запахи и т.д. Виртуальный мир посрамит материалистов: всё окажется совершенно реально, но события развернутся не в земной плоскости, а только в нашем сознании.

На следующем этапе люди научатся создавать фантастические виртуальные миры, реалии которых будут заимствованы из любимых романов-фэнтэзи, боевиков, ужастиков, любовных историй и т.п. Каждый сможет выбирать себе не краткий виртуальный сеанс на час или уикенд, а ЖИЗНЬ, которая ему по душе.

И наконец, виртуальная реальность поможет решить проблему бессмертия. Когда человек исчерпает все возможности омоложения, которые ему сможет предоставить медицина будущего, он выберет себе виртуальное тело и, попрощавшись с физическим, перейдёт навсегда в новый мир. Там он будет жить столь долго, сколь долго сможет существовать компьютер и программа, поддерживающие это существование. В некотором роде ситуация станет походить на то, о чём всегда твердили оккультисты: человек не умрёт, он перейдёт из одного состояния в другое. Из грубого физического мира переселится на тонкий, невидимый план. Он сделает это, не задумываясь, а теоретикам оставит задачу разбираться в том, как соотносятся виртуальный и потусторонний (или астральный) миры. Одно ли это или две большие разницы?

По сути, вопрос заключался в том, как продолжится наша эволюция.

Человека, скорее всего, сначала вытеснят на обочину новой дороги в светлое будущее, а потом...

Впрочем, что будет потом, нетрудно догадаться. Конфликты людей с роботами описаны во многих произведениях фантастики. Вспомните Багдадского вора и многорукую механическую красавицу для султана. Когда-то подобное воспринималось как сказка, а теперь американский журнал «Future Sex» сообщает о создании искусственной женщины, с которой можно разговаривать, вовлекать её в сексуальные игры. Робот для секса способен запомнить все ваши пристрастия и капризы. Объём памяти основной программы 7 – 10 мегабайт.

Новые секс-программы рассматриваются как сверхприбыльный бизнес, разработчики не желают прислушаться к возражениями тех, кто считает, что опасная новинка быстро разрушит традиционные основы взаимоотношений мужчин и женщин. Более страшный удар по основе человеческого социума – семье – трудно себе представить. Ведь нарушается ранее безотказно действовавший механизм самовоспроизведения нашей жизни.

Секс-миры, изощренная индустрия развлечений в богатых странах, с одной стороны, и сбрасывание в пропасть всеохватывающего одичания в бедных странах, с другой, – вполне вероятные сценарии самоистребления человечества. Тревожат и учащающиеся сообщения о том, что компьютеры всё чаще начинают выходить из-под контроля, создают новую собственную действительность, начинают себя вести как киплинговская кошка, которая гуляет сама по себе.

Но ведь именно вычислительные машины сегодня всё больше внедряются в сферу, где принимаются ответственные решения. Даже управление ядерными боеголовками поручено электронике.

Кто знает, как поведут себя полулюди-полукомпьютеры, созданные из тех, кого увлечёт перспектива подобного бессмертия, и чью сторону они примут в новом историческом противостоянии? То, что шансы людей на победу в такой ситуации не очень высоки, – очевидно. Но динамика саморазвития неумолимо приближает нас к созданию нового вида человека – техногенного. Идеологи этого направления считают, что только таким способом возможен симбиоз человечества и научно-технического прогресса.

Современная франкенштейниада по Хокингу, по сути, делает человека лишь биологическим компонентом новой компьютерной программы технической эволюции, в которой, говоря словами Андрея Платонова, мы сами «довели себя до вечной разлуки с сияющей силой жизни». Всё более объединённые и организованные структуры производства, атомные станции, компьютерные системы, роботы преобразуются в суперструктуры, у которых формируется коллективное техногенное сознание, своё личное качество саморазвития и самосохранения. Они превращаются в супериндивидуальность планетарного масштаба. Под эту задачу и формируется новый техногенный, компьютерный, бессмертный суперорганизм.

В настоящее время западная наука полностью сосредоточилась на собственных фантастических сюжетах. Понятно, что движет Хокингом: он хочет избежать «энтропийной ловушки», в которой все усилия учёных будут безнадёжно иссякать в лабиринтах коммуникаций. Объём знаний уже столь велик, что их усвоение требует гораздо больше времени, чем имеется в распоряжении человека. Уже сегодня компьютеры национального американского аэрокосмического агентства НАСА загружаются информацией с опозданием на восемь лет. Такое положение дел лишает учёных инициативы, превращает творца в пассивный объект технической суперсистемы.

Но ведь любая новая технология активно формирует не только декорации и обстановку жизни, но и сам способ восприятия мира.

Компьютеры и телевизор легко могут быть наделены ролью организаторов счастливого потребительского сознания. «Глупый ящик для идиота» (по меткому выражению поэта) вполне способен заменить собой основные контуры реальной действительности. Но очень опасно готовить людей к такому потребительскому мировоззрению. Впереди тяжелая борьба за существование, в ходе которой будут решаться проблемы изменений в органическом мире планеты. Мы должны вернуть себе цель существования и внутреннюю устойчивость. Мозг человека имеет неограниченные возможности саморазвития. И сосредоточить усилия общества правильнее всего именно на этом направлении.

* * *

Между тем кремлёвский вулкан выбросил в отечественное небо очередную порцию камушков.

В нашей отрасли опять революция. 6 июля 1999 года вышел Указ Президента «О совершенствовании государственного управления в области средств массовой информации и массовых коммуникаций», в связи с чем Госкомпечати ликвидирован. Вместо него образовано Министерство Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций. Министром назначили М. Ю. Лесина.

Каждые три года власть с маниакальным упорством преобразует это ведомство: то комитет в министерство (за счет соединения с телевидением), то наоборот, разлучая бумажные СМИ с ТВ. Первое впечатление – опять те же грабли, которыми уже не раз перед этим ушибались.

Потом сомнение: а кто ушибся? Все эти преобразования бьют в основном по предприятиям отрасли. Тем, кто их затевает, как правило, ни жарко, ни холодно. Скорее полезно, поскольку команды, которые приходят порулить, успевают порешать какие-то свои личные проблемы, после чего бесследно уходят в небытие.

Правда, последняя администрация Госкомпечати во главе с Иваном Дмитриевичем Лаптевым была одна из лучших. Может, потому им и обрезали почти все источники финансирования отрасли. Но дефицит финансов восполнялся сердечным дружеским отношением к руководителям предприятий, пониманием того, в каких тяжёлых, порой умышленно созданных самим государством, условиях они работают. И это тоже немало стоило – сочувствие, совет, поддержка.

Сразу после выхода указа я зашёл к заместителю председателя Госкомпечати, Владимиру Михайловичу Жаркову, чтобы узнать последние новости, связанные с очередным преобразованием. Застал его за сборами. Его стол был завален вещами, книгами. Везде коробки, в которые их паковали.

– Что случилось?

Владимир Михайлович растерянно улыбается.

– Вот, Аркаша, и всё. Работал столько лет в отрасли, даже «спасиба» не дождался. Утром позвонили секретарю и велели, чтобы к обеду меня уже в кабинете не было. Теперь у тебя новый куратор будет – Григорьев. Тот самый, из «Вагриуса», который хотел стать директором «Худлита», а ты его по конкурсу обошёл. Смекай…

– Они что, даже не встречались с вами, не поговорили? Ведь вы же заместитель министра.

– Кто это «они»? Наша власть, когда лягает копытом, смотрит в светлое будущее, а не на жертву. – Владимир Михайлович разводит руками. – Это же новое поколение, которое выбрало пепси. Им некогда разговаривать. Они обеспечивали выборы Ельцина и теперь получили на разграбление вотчину опального боярина… Торопятся, надо много успеть растащить. Составить схемки, как приватизировать федеральные книгоиздательские программы, подготовить юридическое сопровождение, расставить своих людей. Уж им-то Министерство финансов ни в чём не откажет. Люди Семьи.

– А Иван Дмитриевич?

– То же самое, приказано как можно быстрее освободить помещение.

– По телефону?

– Естественно. Ребята пришли без комплексов. Хорошо ещё – в зад коленом не поддали.

Через несколько недель я получил из министерства извещение о расторжении договора со мной. Как было указано, «с целью обеспечения нормального функционирования организации». Этим же письмом мне предлагалось временно исполнять обязанности директора. Потянулись месяцы «временного исполнения». Мне не звонили, никуда не вызывали, ничем не интересовались.

Параллельно с этими реальными событиями развивались другие, которые условно можно назвать виртуальными. Они происходили внезапно и обладали таким всепоглощающим чувством реальности, словно кто-то хотел именно через моё сознание передать нечто тайное, чрезвычайно важное. И я всё больше и больше понимал, что эти видения не случайны, что они каким-то непостижимым образом действительно соотнесены с моей судьбой, моей жизнью.

Казалось, что мой мозг, вобравший в себя новые силовые линии пространственных и временных координат, расшифровал их и отозвался странными картинами заново сотворённого мира. Оставалось только набраться смелости, чтобы узнать: какой это мир и какое время?

Несмотря ни на что, очень много работаю. У меня есть идея, как с помощью экрана внутреннего видения и управляемого ясновидения можно воздействовать на энергоинформационную матрицу (индивидуальный план, по которому был сотворен человек) и через неё корректировать любые патологии организма. Но это только начало – в общих чертах уже вырисовывается возможность обновлять таким образом клеточную ткань и даже регенерировать утраченные или повреждённые органы. Оказывается, и это хорошо видно через экран внутреннего видения, в каждом органе есть особые клетки, клетки-лидеры. В них хранится информация об органе в целом, о том, где и как должна быть расположена каждая клеточка, независимо от того, к какой составляющей общей системы она относится. Эти особые клетки знают всё о функциях и назначении остальных своих сестер. И в случае, если получают импульс на реализацию резервных функций, приступают к работе. Внешне это похоже, я имею ввиду скоростной режим, на деление раковых клеток, но восстановительные процессы осуществляют не больные, а здоровые клетки. Отличие существенное, не правда ли?

Известно, что у некоторых людей, которые доживают до ста лет, снова вырастают зубы. На экране внутреннего видения несложно проследить, как в этом случае в костной ткани просыпаются клеточки, ядра которых содержат информацию о предстоящей реконструкции жевательной системы. Клеточки начинают делиться и выстраивать новые и новые слои эмали, дентина, пульпы и корешковой коры сразу от шейки давно утраченного зуба.

Конечно, это очень приблизительная схема. Её практическая реализация требует не только уверенного овладения технологией тонкоматериальных процессов, но и самого главного – хорошего инструмента. А инструментом в этом случае является человек, сумевший за годы напряжённой работы перестроить своё сознание так, что оно получает допуск к работе с сознанием другого человека. Это большая ответственность, и тот, кто берёт её на себя, должен уметь обуздывать свои низменные желания, обязан стремиться к постоянному самосовершенствованию, развить в себе готовность к самопожертвованию ради других людей. Вспомните, Христос часто помогал другим людям избавиться от их недугов и очень осторожно употреблял слово «чудо». Он помогал людям, а не совершал чудеса. Потому что слово «чудо» могло сразу вознести его на пьедестал. А Бог на пьедестале – это уже большая проблема, проблема мироздания. Зачем к чему-то стремиться, чего-то достигать? Господь скажет, что нужно сделать. Сядем вокруг Него, подождём, что Он велит.

Похоже, что ясновидение – это универсальный путь к получению неограниченной информации. Правда, он жёстко связан с процессом саморазвития. Сколько раз я выстраивал схему регенерации своего жёлчного пузыря. Он был удален лет десять назад из-за желчнокаменной болезни. Сначала была работа на информационном уровне. Понадобилось несколько месяцев, прежде чем я научился выстраивать информационный каркас отсутствующего органа. Месяца два спустя удалось запустить в этом каркасе энергетическую структуру. Ясновидящие буквально заходились от удивления: «Как вы это сделали?» Органа как такового не было, но в то же время он был и выполнял свои основные функции по двум позициям из трёх.

Но запустить процесс деления клеток, который я теоретически уже понимал, практически никак не удавалось. Всегда чего-то не хватало. И то, чего не хватало, приоткрывалось понемногу в строгом соответствии с потаённым процессом внутренней эволюции. Меня словно дразнили: то, что ты хочешь получить, уже близко, только поработай над собой ещё чуть-чуть. Я работал. И в процессе работы мне открывалось не только приятное.

Я не хотел бы делать зловещие предсказания. Но, видимо, неправильно и промолчать о столь очевидных и угрожающе близких проблемах человечества. Мир ожидает или коллапс всей мировой экономики как следствие экологической катастрофы, или изменение пути развития.

Об этом уже открыто пишут в периодике. Вот одно из таких обобщений, которое ходит по Москве в виде самиздатовской рукописи:

«Гомеостатическое равновесие нарушено – это очевидно. Но ведя разговор об экологических проблемах, мы не догадываемся, что самая большая опасность, надвигающаяся на нас, – неготовность работать с энергией и информацией.

Человечество создало совершенно новую среду жизнедеятельности, и мало кто понимает, в какой ситуации мы все сейчас находимся. Не имея защитных средств и качеств по отношению к новой супердинамичной среде обитания, мы оказались заложниками собственного порождения.

Процесс усугубляется за счёт увеличения новых проблем в человеке: неприспособленности к восприятию информации необходимого качества и объёма, а также создания техники высокого класса и уровня организации, взаимодействие с которой затруднительно для большинства населения планеты. Нарастает несовместимость человечества и научно-технического прогресса. Это ведёт к созреванию глобальных кризисов, к порождению в XXI веке социума сумасшедших, которые вряд ли смогут продолжить эволюцию людей как самостоятельного вида».

Проблема отнюдь не надуманная. В основе всех без исключения физических явлений и процессов лежат вездесущие информационные поля. И альтернативой техногенному бессмертию, предложенному Стивом Хокингом, безусловно, является бессмертие, связанное со способностью человека управлять своими биохимическими процессами с помощью своего сознания, создавать тело более высокого уровня.

* * *

У меня новый ученик – Игорь Арепьев. Он появился как-то случайно – странным, непостижимым образом. Во всяком случае, даже он сам до сих пор не постигает суть произошедшего. Что заставило его, жителя провинциального районного центра Тросна Орловской области, вдруг бросить свой дом, работу в районном отделе внутренних дел? Ведь он буквально через две недели должен был занять должность заместителя начальника отдела и получить очередную офицерскую звёздочку. А он вдруг отправился искать новую судьбу в Московскую область.

Формальный повод вроде был. Как же без него? Отец Игоря (я его давно знал) помогал мне наладить электрику в новом доме, который строил. Он приезжал время от времени и приводил, что мог, в порядок в моём долгострое, который из-за недостатка средств тянулся уже почти десять лет. На этот раз к отцу решил присоединиться Игорь. Ни логичным, ни разумным его решение не назовёшь: вот так взять, бросить работу и поехать с Орловщины в Подмосковье на заработки, к чужому дяде, которого прежде в глаза не видел. Но вот приехал. Сказал, что будет помогать отцу. И стал помогать – так, что любо-дорого было смотреть, как работает. С огоньком, с любовью к делу, без перекуров и праздных разговоров. В общем, по душе пришёлся он мне. И, сам не знаю почему, сказал я ему однажды: «Есть такая методика – открываем ясновидение. А это дверь в другой мир, который мы, как правило, не видим, но который очень сильно влияет на то, что здесь происходит. Хочешь открыть эту дверь?»

Игорь согласился. Стали заниматься. Одно упражнение ему показал, другое, третье. А он к занятиям всерьёз относится. Вечерами, в свободное время всё повторяет, учится. И трёх недель не прошло, как вдруг он говорит:

– Аркадий Наумович, у вас диск на позвоночнике вылетел. Давайте поправлю.

– Откуда знаешь?

– Вижу.

– Открылся экранчик?

– Да уже неделю назад, – отвечает Игорь. – Я просто к нему приноравливался. Сейчас вижу – и ауру вашу, и органы, и даже клетки. Давайте позвоночник вам поправлю и энергию восстановлю.

Так у нас и пошло – я его учу, а он на мне тренируется, с пользой для моего здоровья. И вовремя это случилось, к сроку, поскольку на работе одна нервотрёпка пошла.

Новое руководство министерства вспомнило, что пора заняться чем-то масштабным, историческим. Мысли стали посещать заместителя министра Григорьева: как отладить федеральные потоки денег, чтобы они вовремя и в заранее определённом самим Григорьевым месте оказались. Как структурную перестройку отрасли провести, чтобы во главе прославленных издательств оказались нужные лично ему люди, а другие и вовсе исчезли с литературного Олимпа. И мысли эти вполне были логичными. Ведь Григорьев по-прежнему был властелином издательства «Вагриус», эмблемой которого был духовно близкий хозяину ослик. А своего ослика, как известно, надо подкармливать. И кроме того, не мешало бы заранее с рыночной дистанции убрать всяких конкурентов. Ранее создали федеральную комиссию, которая определяет, какие книгоиздательские проекты финансами поддержать. Трижды нам бодро сообщали, что этой комиссией принято решение профинансировать наши проекты, что они одни из лучших среди представленных, очень хвалили. И что? Трижды заместитель министра Григорьев собственноручно «Худлит» из списка вычёркивал. Это в предъюбилейном для нас году, так сказать, в честь семидесятилетия.

Или такое нововведение – аннулировать прежние контракты всех директоров государственных издательств и целый год не заключать новых. Любопытно им, видите ли, – повысится от этого производительность труда в руководимых ими издательствах или, напротив, понизится? Эксперимент, понимаешь…

А для самых несообразительных, кто никак не может направление мыслей нового владыки издательств угадать, каждую неделю из министерства бумаги, указы, распоряжения. И не как-нибудь, а с курьерами, со строгим указанием сегодня получить, а завтра отчитаться. По расчётам их психологов, за сто двадцать долларов месячного должностного оклада такой моральный прессинг вряд ли кто выдержит. Один уважаемый директор крупнейшего издательства, кстати, член-корреспондент Российской академии наук, не выдержал, поехал к Григорьеву объясняться. Так наш любитель осликов четыре часа продержал известного всей стране заслуженного деятеля культуры в своей приёмной. А потом минут пятнадцать учил, как надо руководить издательством. Закончил свою лекцию вполне прозрачным намёком, что такое откровение немалых денег стоит.

Заикаясь от смущения и побледнев от прозрения, какой гигант мысли пришёл издательствами России рулить, член-корреспондент тихо спросил:

– Деньги, конечно, вперёд?..

Так что целительские способности моего нового ученика весьма кстати пришлись. И то, что министерский маразм за день в моей нервной системе разрушал, Игорь Арепьев вечером восстанавливал. Причём с каждым днём всё лучше и лучше. Он просто на глазах становился выдающимся экстрасенсом, буквально за несколько недель преодолев стадию обучения, на которую у других уходят годы.

Как только мы стали работать с Игорем Арепьевым вместе – начались чудеса. Мы сидели в моём доме в кабинете на втором этаже. Это самое удобное место для подобных занятий – над головой купол, геометрия которого создаёт восходящий энергетический поток, как в церкви. В этот раз я хотел пройтись с Игорем по программе цветовизуализации образов. Упражнение, в общем-то, несложное – включаем экран внутреннего видения и по моей команде представляем себе разные картинки. Кино, в общем, получается. Можно в Космос на космическом корабле полететь, можно на Эверест забраться. Только в этот раз кто-то другой решил нами поруководить. Включили экранчики и не успели ещё слова сказать, как вдруг всё разом преобразились. Смотрю на Игоря и глазам не верю – он в кольчуге, шлеме. За спиной плащ красного цвета, на поясе меч, в руке копьё. И одеяние не простое, не как у обычного ратника. Один рубин на шлеме чего стоит. Князь, да и только.

Игорь тоже на меня таращится. По всему видно – растерялся.

– Что случилось? – с тревогой интересуюсь, уже догадываясь, что и мой внешний облик претерпел изменения. А Игорь не отвечать, а спрашивать настроился.

– Ты это сделал?

– Что?

– Ну вот это – со мной и с собой?

– Нет, честно признаюсь, хотя и лестно было хоть бы минуту волшебником себя почувствовать.

– Ты знаешь, кто ты теперь? – с явным волнением в голосе нагнетает эмоциональную составляющую ситуации мой друг.

– Тоже воин? – пытаюсь догадаться я.

– Нет, – смущаясь необходимостью открыть мне глаза на истинное положение дел, отрицает Игорь. – Ты теперь конь с крыльями.

– Пегас, что ли? – догадываюсь я.

– Может, и Пегас, – с некоторой долей сомнения соглашается новоявленный князь Игорь. – Белый он, крылья большие. Во лбу камень драгоценный. Из него лучи сияют. Ты что, не чувствуешь, что конём стал?

Я верчусь вокруг себя, пытаюсь разглядеть фасад своей новой тонкоматериальной конструкции. Первая мысль, когда вижу копыта, круп и крылья, горькая: «За что?»

Был человеком. Плохого никому не делал. Работал до седых волос – как дай Бог другим поработать. Что же произошло? Игорь – князь, а я Пегас?.. Средство для передвижения, подсобное транспортное сооружение из мяса и костей? Одна радость – камень рубин во лбу. За просто так такое не бывает. Может, что недопонимаю и тороплюсь с выводами?..

Вдруг сверху луч падает и голос откуда-то звучит – мощный, повелительный:

– Следуйте за лучом.

Игорь смотрит на меня. Я понимаю его немой вопрос. Соглашаюсь:

– Садись, раз так решили.

Игорь забирается мне на спину. Поёрзал, устроился. Он хоть из орловской глубинки, но, похоже, не только на орловских рысаках, но и на обыкновенных колхозных клячах раньше не ездил. Поэтому стараюсь двигаться осторожно, чтобы его ненароком не сбросить. Скачу за лучом прямо вверх. Крылья распростёр, копытами слегка от туч отталкиваюсь и парю, словно птица, всё выше и выше. Причём замечаю, что скорость у меня побольше, чем у самолёта, будет. Высокая, прямо скажем, скорость. Раз скакнул – и дома внизу вроде камушков галечных, ещё раз шевельнулся – и вовсе исчезли. Одни поля да леса с этой высоты разглядеть можно.

Поднялись за лучом много выше, чем самолёты летают. Привёл он нас к какой-то арке странной. Вход куда-то, где мы раньше никогда не были. Чувствуем, что должны войти. Странно, конечно, – пространство, а в нём арка едва видимая. Вошли, однако.

Место, где мы оказались, похоже на вертикальный туннель или шахту. Изнутри он серебристого цвета. В центре – луч, который ведёт нас, как нить Ариадны. Скачу за ним вверх. По сторонам, словно этажи, уровни какие-то. Вход в них закрывают ворота. Справа ворота и слева ворота. Считаю уровни – один, два, пять, девять. Вот оно – тридевятое царство. Значит, не врут сказки. Справа, слева, посередине – три пространства. Умножаем на девять уровней, что получается? Справа сидит юноша в белой полотняной рубашке, смотрит на нас приветливо и пускает белых голубей. Летят голуби вверх, по лучу. А под ними вдруг неизвестно откуда войско появилось. Стройными рядами идут конные и пешие. А ведёт войско всадник на коне с крыльями. Вгляделись – так это ж мы с Игорем впереди небесного воинства. Почему, за что честь такая?.. У меня сразу из головы все вопросы по поводу моего четвероногого положения истаяли. Стал наполняться чувством гордости, избранности.

В голове, как анестезирующая реакция на новые душевные волнения, чей-то голос звучит: «Гордиться можно, гордыниться – нельзя».

Прошло мимо нас войско и исчезло. И юноша с голубями тоже исчез. Куда дальше идти? А Игорь сверху стонет:

– Тяжело мне от этих энергий, давай назад возвращаться.

Странно, я себя на этих уровнях хорошо чувствую, словно и раньше здесь бывал. Такое ощущение, что всё здесь мне знакомо и ведомо. Но раз Игорю плохо, надо возвращаться. Опускаемся. Вышли из арки. Оглядываюсь. Рядом с входом красным неоновым светом горят фамилии каких-то людей. Наверно, тех, кто раньше нас здесь побывал. Не удержался от соблазна. Выпустил из своего рубина на лбу красный луч и буквами чуть ли не километровой высоты вывел своё имя и фамилию. Надпись недвижно застыла в небесах.

– Как думаешь, на Тибете видно будет? – спрашиваю Игоря.

Он отзывается едва слышным голосом:

– Увидят. Домой скорее вези. Мне плохо.

* * *

Неожиданно пришло приглашение от Лапшина: встретиться и помириться. Повод для встречи имелся – в Москве, недалеко от станции Маленковская, открывался Всемирный клуб Лапшина. Приглашение, как обычно в таких случаях, доставил профессор Бережной. Он почему-то очень мучился неотрегулированностью отношений двух основных учредителей Академии и с энтузиазмом взялся за роль миротворца. Долго, методично и весьма обоснованно доказывал мне, что, если я с чем-то не согласен, это надо решать внутри Академии, а не демонстрировать всей Москве нашу взаимную неприязнь.

– В конце концов, в вашем противостоянии весь президиум Академии на твоей стороне, – убеждал он. – Давай соберёмся, заслушаем его отчет, выскажем ему свои претензии, ограничим его в решениях. Он будет обязан подчиниться.

– Но ты же знаешь, какой бред он несёт насчёт своей миссии поруководить земным шаром, – не соглашался я. – Это настоящая бесовщина.

– Ну, опять ты о добре и зле, о тьме и свете, – сердился Анатолий Иванович. – Пойми, если Создатель произвёл то и другое, значит, это зачем-то нужно. Нельзя к этому относиться так эмоционально. Это же конструкция вселенского механизма. Один плюс, без минуса, не может инициировать силу электрического тока. Ведь огонь рождает столкновение противоположностей.

– Понимаю, – обречённо согласился я, преодолевая в себе глубинное чувство неприязни к Вячеславу. Но мгновение спустя возобновляю возражения: – Именно потому, что зло не возобладало абсолютно, оно, можно сказать, ведёт себя адекватно, соразмеряя свои намерения со степенью сопротивления себе. А если сопротивления не предвидится, зло быстро забудет об адекватности своего проявления.

– Так сопротивляйся, кто не даёт? – как старый мудрый змий, улыбался Бережной.

– Я сопротивляюсь. Создал свой Центр. Открываем внутреннее видение и через это делаем людей достаточно могущественными, чтобы противостоять зомбированию зла. Если они будут объединены в систему, то никто с ними ничего плохого сделать не сможет. Более того, они сами будут вполне реальной силой, чтобы противостоять, причём активно, любому злу.

– Так, может, это внутри самой Академии попытаемся сделать? – предлагает Бережной. – Так сказать, на первой линии обороны. Может, сам Лапшин тоже не такой отморозок, как тебе кажется. Ведь зовёт же на встречу. Значит, ссора его тяготит. Может, у него внутри тоже своя маленькая война идёт и добро в ней побеждает? Ты об этом-то подумал?

Ну что тут возразишь? Теоретически такое действительно возможно. Получится ли так в жизни – Бог весть.

Всемирный клуб Лапшина расположился в двух небольших комнатах какого-то заводского Дома культуры. Под торжественное мероприятие открытия клуба были выделены зал и фойе.

Факсы, разосланные в сотни организаций, сулили демонстрацию феноменов, концерт виртуального цирка, обещали также комментирование тайны видения через биокомпьютер (так они по настоянию Лапшина упорно продолжали именовать ясновидение) рядом серьёзных учёных. В итоге большая аудитория. Пресса, телевидение придали событию лоск надлежащей, планетарной солидности.

В зале нас встретил один из ближайших соратников Лапшина, шестнадцатилетний мальчик Кирилл. Странный мальчик. Мы с ним встречались раньше, и если он начинал говорить, оставалось только слушать. Не потому, что его нельзя было перебить. Просто он говорил такое, чего я никогда раньше не мог прочитать ни в одной книге. Его знания и ораторское искусство явно превосходили возможности самого президента Академии, но он предпочитал держаться в тени и не лез ни на какие административные должности. И вовсе не из-за возраста. В конце концов, он действительно знал и умел больше любого другого сотрудника Академии. Просто он так хотел. А как он хотел – так всегда и получалось.

Увидев нас, он расплылся в улыбке.

– Для вас Вячеслав Михайлович приказал оставить места в середине первого ряда. Самые почётные места, – многозначительно подчеркнул он. – Идёмте, я вас провожу.

Сцену украшал огромный транспарант «Всемирный клуб Лапшина». Всемирный Лапшин сидел под ним в окружении новых активистов и почитателей. Лицо у него было очень строгое и значительное. Он пристально оглядел ряды зала, увидел нас с Анатолием Ивановичем, кивнул едва заметно головой. Одобрил, значит, присутствие. И снова цепким взглядом окинул лица заполнивших зал людей.

Выступали представители разных академических филиалов, учёные, педагоги. Все говорили о гениальности Лапшина, о том, какой большой вклад в развитие человека нового тысячелетия вносит его методика.

А потом, после всяких речей о мировом событии, которое вскоре, безусловно, окажет влияние на ход мировой истории, нас с Анатолием Ивановичем пригласили в комнату за сценой, куда вскоре вошёл сам президент Академии в окружении соратников.

Он был в благодушном настроении, кажется, настроен на то, чтобы публично принять блудного сына, то есть меня, в объятия нового счастливого порядка вещей, который он олицетворял на этой планете.

– Ну, что, пожмём друг другу руки, – предложил Лапшин. И отказать ему в этот момент было как-то неудобно. Программа для детей от семи до семидесяти подействовала даже на меня. А вдруг и вправду наполеоновские амбиции Лапшина не слишком высокая плата за то, чтобы дети могли быть такими талантливыми и такими счастливыми?

* * *

Накануне 2000 года приехал ко мне домой Борис Орлов. Как всегда поздно. Лицо тёмное, измождённое. Видно, что не спал нормально два или три дня подряд. Глаза глубоко запали, тоска в них и безнадёжность. Я сразу понял: случилось что-то серьёзное.

Прошли в дом. Борис не один, с ним его друг Эдик Грищенко. Последнее время они работают вместе и часто вдвоём заезжают ко мне поговорить о новых для них эзотерических материях. Особенно эта тема волновала Эдика. Он спортсмен, каратист, и тайные знания – объект его внимания по определению. Особенно астральное карате. Он готов был часами беседовать на эту тему, даже не замечая, что стрелки на часах зашкалили далеко за полночь. Впрочем, я тоже не всегда замечал время: оба они очень интересные собеседники. Много знают, умеют, постоянно в курсе всех новостей. В общем, разговор – одно удовольствие.

Но в этот раз их привело ко мне не дружеское желание пообщаться, а серьёзная проблема. И, похоже, они уже знали, как изложить её поаккуратнее.

Мы сели на кухне. Обычный антураж: чай, вазочка с печеньем. Этим работягам джип со всеми удобствами заменяет дом, и вряд ли где-нибудь они остановились, чтобы перехватить дежурную булочку.

– Аркадий, – странным, строгим, почти официальным тоном начал Борис. – Наш с Эдиком друг, которого мы ещё по Ташкенту очень близко знаем, член нашей команды, по сути наш брат, попал в автомобильную аварию. Его буквально раздавило во время столкновения машин. Надежды на то, что он выживет, у врачей нет.

Сейчас он в реанимации Боткинской больницы. И мы запретили отключать его от приборов жизнеобеспечения. В общем, так: если то, что нам известно о твоих возможностях, сработает и в этом случае, – мы твои должники на всю жизнь. Спаси Дениса. Всё, что тебе нужно для этого, – мы обеспечим. Если что-то не получится – никакой ответственности на тебя мы возлагать не собираемся. Мы понимаем, что после заключения врачей надеяться можно только на чудо.

– Что с ним? И, если можно, поподробнее.

– Легче перечислить, что не повреждено, – вздыхает Борис и начинает перечислять: – Печень в очень плохом состоянии, почки практически не работают, рёбра сломаны, кишки тоже разорваны. Их подлатали, но очень много гематом. Врачи говорят, что они не могут делать каждый день по десять операций на одном человеке, чтобы справиться с последствиями этих внутренних кровоизлияний. В условиях, когда, по сути, меняется химия крови, кишки будут просто гнить внутри и отравят весь организм. Ещё одна очень серьёзная гематома за счёт черепно-мозговой травмы. И горло перерезано стеклом.

В общем, они перечислили семь причин, по которым Денису надо быть на кладбище, и ни одной, по которой он может жить.

– Завтра с утра давай машину, – соглашаюсь я. У меня в голове даже нет никаких сомнений, нужно ли за это браться. Меня просит друг, и надо сделать всё, что могу. Не потому, что хочу испытать в этой экстремальной ситуации новую технологию. Нет. Просто вся моя жизнь, всё, что я в ней испытал, что выстрадал, привело к ряду убеждений. И среди них важнейшее: не отказывать другу, особенно если он в беде. Мой долг помочь. Даже если кажется, что помощь будет бесполезной, надо всё равно пытаться сделать предельно возможное, разделить с близким человеком ту тяжесть ответственности, которую он не снял со своей души, в которой он понадеялся и на твою помощь.

На следующий день я взял двух ясновидящих девочек из пушкинского филиала Центра. Они жили в соседних домах, и было удобно соединить их в одну спасательную бригаду. Эдик и Борис, несмотря на то, что вышли из моего дома около трёх часов ночи, приехали ровно к девяти.

Мчимся в Боткинскую больницу. У подъезда реанимационного отделения несколько машин. Это друзья и партнёры Эдика и Бориса. Ждут нашего приезда. Некоторые не уезжали отсюда всю ночь.

Поднимаемся в отделение. Врач, который оперировал Дениса, очень смущён. Он не понимает, чем может быть полезен академик из другой области знаний, как это всё может пересечься с конкретной судьбой фактически уже приговорённого к смерти человека. Всё же он даёт нам больничные халаты и разрешает одну-две минуты побыть у кровати больного. Ужасное зрелище. Я переживаю за девочек: не страшно ли им видеть такое? Нет, держатся молодцевато. Настроение правильное, думают о работе.

Выходим из палаты, спускаемся вниз. Врач тоже идёт с нами. Борис его попросил подсказать, при случае, что делать экстрасенсам. Экстрасенсы – наши девочки, так их Борис называет.

Садимся в джип. «Экстрасенсы» надевают на глаза повязки, начинаем работать.

Смотрим энергетику. Сердечная чакра – закрыта. Остальные ещё работают еле-еле, кроме Муладхары в нижнем треугольнике сил. Она красная и по-прежнему активная. Всё сейчас держится только на ней. Над головой сиреневый цвет – значит, энергетика полностью переключилась на астрал.

Девочки смотрят, рассказывают мне, что видят. Врач слушает про чакры, энергетику. Не выдерживает. Его интересует сома, и только сома.

– Не знаю, что вы делаете, не знаю, как это может помочь Денису. Но если вы действительно волшебники, раз вас сюда привезли, – тактично, но с явным намёком на то, что его вовлекли в какое-то абсурдное мероприятие, заговорил он, – попробуйте нормализовать работу печени. Если это не сделать в ближайшие двое-трое суток, он умрёт.

– Далее, – продолжает врач, – необходимо восстановить работу хотя бы одной почки. Нам это пока не удаётся. Времени уже нет. Следующее: толстая и двенадцатипёрстная кишка. Там гематомы. Правильнее сказать – оба эти органа сплошная гематома. Добавлю, как и прежде, – если гематомы не рассосутся, он умрёт. Тяжёлое положение с легкими – там начинается воспаление, с сердцем. И ещё одна очень опасная гематома в голове. Вот такая программа спасения. Если вам это действительно по силам, если вы понимаете действительно, за что берётесь, то не смею вам мешать, – с последними словами врач открыл дверцу машины и вышел из неё.

Было совершенно очевидно, что он всем увиденным чрезвычайно обескуражен. Он просто не мог понять, как подобными глупостями могут заниматься нормальные люди. Участие в происходящем академика и вовсе придавало всей процедуре характер шизофрении. Девчонки-экстрасенсы с повязками на глазах, якобы разглядывающие органы человека, находящегося за толстыми стенами реанимационного отделения... В соседнем психиатрическом отделении похожие типажи. Но почему рядом с ними нормальные взрослые люди, вполне спокойно воспринимающие этот цирк? Да ещё академик, предъявивший документы, в подлинности которых невозможно усомниться, и подаривший полчаса назад свою книгу «Ключ к сверхсознанию». Как это понимать? Может, действительно в науке произошли революционные изменения, которые его миновали? Ведь пишут же в газетах о психотропных воздействиях, которые осуществляются дистанционно. Кто знает, может, в этом есть зерно истины?

Все эти сомнения были отображены на его лице. Более того, их нетрудно было прочитать в его сознании.

Он ушёл, а девочки продолжали работать. Они, конечно же, ничего не соображали в медицине. Но их таинственный помощник очень даже неплохо разбирался. Он знал всё: как устроена клетка (самая сложная биоконструкция человеческого организма), как можно запустить через воздействие на неё механизм регенерации, как восстановить её ресурс, как устранить негативные воздействия, как откорректировать информационную программу жизнеобеспечения. И многое, многое другое.

Девочки видят через экран внутреннего видения всю ужасающую картину разгрома внутри тела Дениса. Печень, почки, кишки, сломанные рёбра, отёки в лёгких, которые вот-вот вызовут воспаление, видят сосуды белого цвета от шеи до мозга. Последнее их особенно тревожит. Клетки не получают питания из-за нарушения капиллярных связей. Они умирают. За контуром тела Дениса две тени: одна белого цвета, как размытый человек, другая чёрного цвета. Вторая тень справа, немного повыше белой. Это означает процесс деконструкции энергетических систем организма, их обесточку, отсоединение от полей питания, структур управления.

Сознание Дениса полностью отключилось. Оно не хочет терпеть боли, оно не хочет жить, не знает, зачем жить. Можно без преувеличения сказать, что он мёртв на девяносто девять процентов. Лишь приборы жизнеобеспечения, которые не отключили от него под давлением Бориса, его денег и его мощной команды, установившей круглосуточное дежурство в отделении реанимации, насильно удерживают сознание в теле.

Значит, самое первое, что надо сделать, – вернуть цель существования, его смысл, чтобы он сам хотел бороться за свою жизнь.

Как это сделать? В сознании Дениса высвечивается картина: маленький грудной ребёнок. Увеличиваем картину. У Дениса недавно родилась дочь. Так, это и будет целью его жизни, его существования. Энергетически усиливаем голограмму.

Экран внутреннего видения показывает кардиограмму и энцефалограмму. Усилились мозговые импульсы. Денис заплакал. Странно, как может плакать находящийся в коме человек?

Очень сильное сжатие сосудов. Надо ослабить энергетический всплеск, который мы вызываем, работать помедленнее. Слишком быстрый режим работы может вызвать опасные вихри энергии. Выравниваем импульсы головного мозга, сглаживаем энергетические всплески. Восстанавливаем проход солнечной и земной энергии – очень мягко, пока только в альфа-ритме.

Денис успокаивается. Работаем с его позвоночником. Здесь сплошные энергетические пробки. Серебряным лучом обрабатываем все тёмные участки. Работаем с гематомами, печенью, почками, отёками в лёгких. Открываем сердечную чакру, которая была уже полностью закрыта. Лучом очень мягко проходим по гематоме в мозгу.

Всё, больше сделать пока нельзя. Есть предел возможностей мозга. Его нейроны скоро начнут опять брать под контроль работу органов и могут не выдержать боли. Возможен шок. Экранчик останавливает наши воздействия.

Следующий сеанс вечером. Но нам теперь не обязательно приезжать сюда. Экранчик запечатлел ауру Дениса, которая, кроме всего прочего, является системой идентификации личности. Достаточно проявить её на экране внутреннего видения – и данные из тонкоматериальных структур Земли, где хранится информация по любому биообъекту нашей планеты, будут предоставлены в распоряжение оператора.

Начинается кропотливая работа по восстановлению организма. По сути, Дениса собирают заново – клетка за клеткой. Несколько дней спустя Борис привёз мне рассказ о реакции врачей на происходящее. Они, мягко говоря, в недоумении. Заработала сначала одна, а потом вторая почка. Гематомы рассосались, отёки в лёгком просто исчезли. С головой тоже всё к лучшему. Все семь причин, по которым Денис, согласно законам медицинской науки, должен быть на кладбище, уже не нависают так категорично над кроватью их пациента.

Ещё через неделю Борис примчался ко мне со счастливым выражением лица.

– Я только что был у Дениса, – прямо у ворот дома начал он делиться своим счастьем. – Я говорил ему о делах, о том, как за него переживают все наши ребята. И он пожимал пальцами мне ладонь. Он меня слышит. Я на сто процентов гарантирую, что он меня слышит. Я его просил специально пожать мне руку, если он понимает меня. И он так её именно, тогда именно, когда я просил, пожал. Аркадий, ваши технологии действуют! Они действительно очень мощно влияют на процессы в организме на любом расстоянии. Врач, который лечит Дениса, уже почти не сомневается. Он просил передать тебе, чтобы поработали ещё с печенью. Ты понимаешь, что это значит? Он просит тебя о помощи. Значит, он определил для себя, за счёт чего поправляется Денис. И сердце его тоже тревожит.

Прошло ещё несколько дней. Денис стал открывать глаза. Он не может говорить, но глазами и пожатием руки подтверждает, что ему намного лучше.

Однажды мы стали работать с Денисом и увидели, как ему делают скальпелем надрез, чтобы вынуть катетер. В месте надреза, как маленький взрыв, вспыхнула красным проникшая в рану инфекция. Экран внутреннего видения немедленно подтвердил: рана инфицирована, иммунитет может не справиться. Жизнь Дениса опять под угрозой.

Немедленно позвонили Орлову и рассказали об увиденном. По счастливому стечению обстоятельств, тот был как раз рядом с реанимационным отделением. Борис немедленно вышел из своей машины и вернулся в больницу. Врач, увидев его возвращающимся с каменным выражением лица, понял: что-то случилось.

– Как с Денисом? – строго спросил Борис.

– Ты же только что вышел отсюда, – изумился врач. – Что могло случиться за пять минут?

– Что-нибудь делали с Денисом?

– Убрали катетер. У него всё хорошо, и он ему больше не нужен.

– Вы только что внесли ему инфекцию. Кто делал надрез?

Врач побледнел.

– Надрез делают, чтобы легче вышла трубка. У нас всё стерильно, и инфекцию занести невозможно. Я в этом абсолютно уверен.

– Инфекцию занесли. Мне только что звонили из Пушкино. Они видели, как это произошло.

Врач молчал, ошарашенный тем, что кто-то, находящийся чуть ли не за пятьдесят километров от больницы, видит происходящее в реанимационной палате.

А вечером у Дениса резко поднялась температура, и начался новый этап борьбы за его жизнь. Девочки установили дежурство и не оставляли его ни на один час одного. Они поддерживали Дениса энергией, давая ему возможность сопротивляться инфекции.

К концу месяца Денис уже мог вставать, и его забрали из больницы. Заведующий реанимационным отделением, прощаясь с Борисом Орловым, которого уже все считали своим товарищем, признался:

– Случай необъяснимый, но резервы человеческого организма мало изучены. Да и мы, сам видел, старались изо всех сил.

В тот раз я вновь убедился: даже если на землю снова придёт Христос и оживит какого-нибудь мёртвого Лазаря, наши медики лишь пожмут плечами со словами: «Чего только не случается!»



предыдущая глава оглавление читать дальше


Источник: http://www.sigorfond.com/
Проект заработка для каждого!
 Профсоюз свободных предпринимателей совместно с OneShop





Купить ссылку здесь за руб.
Касса Взаимопомощи: взнос 500 руб. - получаете помощи: 104 220 руб.






   Контакты:  Skype  ВКонтакте  Facebook  alexey@us-in.net

 © Алексей Ус  Independent Distributor   01 02 03 04