NSP Nature`s Sunshine Products

надёжное решение для вашего здоровья от Природы!

   ГЛАВНАЯ | ЦЕНЫ | КАТАЛОГ | ПОДБОР | РЕГИСТРАЦИЯ

Аркадий Петров. Сотворение мира - спаси себя Глава 4

Аркадий Петров. Ключ к сверхсознанию Видения библейской истории и какой-то непривычной, непонятной мне жизни, очевидно, имели прямое отношение к происходящему со мной в обыденной реальности. Я с тревогой и смущением пытался свести концы с концами. Постоянно вспоминал, как стращал Орлов: «Чем будешь соответствовать?» А может, это «воспоминание о будущем», предупреждение о серьёзности выбора, который мне вот-вот предложит судьба?

Теперь я был уверен: мы действительно неотъемлемая часть высшей силы, которую, за неимением достоверной информации или по наитию от самой этой силы, люди привыкли называть Творцом. Часть Бога – но какая? Вспоминались древние мифы и толкования. Может быть, мы Его сон или Его дыхание? Или игрушка, которой Он забавляется? Многочисленные пророки в разных землях и в разные века каждый на свой лад объясняли отношения человека и Бога.

Лично я до сих пор был стихийным материалистом и атеистом, то есть стоял на испытанной почве достижений естественных наук. Конечно, мне привычнее и ближе христианское учение: Бог – не просто Творец, но Отец наш, Он Господь в том смысле, как отец к сыну, а не как рабовладелец к невольнику. Отсюда Любовь, равная Истине, Свобода Выбора, Благодать, которая выше закона. Да и видения мне «показывают» чисто библейские, о страстях Христовых. Но кто показывает? Неужели Самому Богу делать нечего, как заниматься мной часами? А если не Он, то кто? Какая там иерархия?

Пока было ясно одно: у каждого из людей своё назначение, своя задача, своя роль. И всех нас несёт в неведомое поток причинно-следственных зависимостей непонятной, но осознаваемой нами самими (по отдельности и вместе) действительности.

Мысль, впрочем, не новая. «Словно бичуемые незримыми духами времени, мчат солнечные кони лёгкую колесницу судьбы, и нам остаётся лишь твёрдо и мужественно управлять ими, сворачивая то вправо, то влево, чтобы не дать колесам там натолкнуться на камень, здесь сорваться в пропасть. Куда мы несёмся, кто знает? Ведь даже мало кто знает, откуда он пришёл». Такой строй образов нашёл для обозначенной проблемы Гёте в «Эгмонте». Есть и другие, у иных авторов.

Итак, мы правим колесницей, следовательно, отчасти вольны делать в этом потоке жизни всё, что нам заблагорассудится, – сходить с ума или набираться его, тосковать или радоваться жизни, любить или ненавидеть. До поры до времени, пока не вызреют контрпозиции бессознательного, мир будет таким, каким мы его сотворим. Только не стоит забывать, что, в отличие от нас, – у Бога дней много. Он может позволить себе делать и переделывать, добиваясь Своего, одному Ему ведомого совершенства. У людей только один шанс стать сотворцами мироздания, а не безвольными, анемичными статистами – познать себя. Древние говорили: познаешь себя – познаешь мир. Правда, они же предупреждали, что это самое трудное дело.

Но кто из нас утруждает себя такими поисками? И многие ли из мудрецов, признанных носителей истины, нашли её в самом деле?

«Мало кто знает, откуда он пришёл». Чтобы догадываться о будущем, надо разобраться в прошлом. Тогда, может, станет понятнее цель человечества в целом и назначение отдельной личности. Значит, одна из важнейших проблем – разобраться в происхождении жизни, обнаружить критерии её возникновения. Все суждения об этом сводятся к дискуссиям между эволюционистами и сторонниками креационизма. Теория эволюции принята большинством учёных, она кажется им единственно разумным объяснением для наблюдаемых природных и социальных явлений. Креационисты придерживаются концепции создания всего окружающего нас мира сверхъестественной силой, то есть Богом, причём не путём длительного развития, а сразу, в едином замысле, за шесть библейских дней творения.

Вот передо мной две книги. Одна принадлежит перу великого фантаста Айзека Азимова и называется «В начале». Это весьма обстоятельный и многосторонний научный комментарий библейской картины сотворения мира и человека. Профессор-биохимик, Азимов (1920 – 1992) считал себя человеком неверующим, но его труд отнюдь не гимн атеизму или эволюционизму. Он честно старается разобраться в ситуации, недаром однажды эту книгу издали с подзаголовком: «Наука встречает религию». Вторая книга – «Очевидность сотворения мира. Происхождение планеты Земля». Она написана тремя авторами – двумя канадцами и американцем. Канадцы – отец и сын Маклины – пасторы, американец Окленд – биолог, бывший эволюционист, в результате исследований и размышлений ставший креационистом. Так вот, обе названные книги, написанные такими разными людьми, объединяет уважительное отношение к различным точкам зрения и попытка глубокого анализа всех свидетельств и доказательств. Все четверо авторов добросовестно ищут истину: немудрено, что во многом приходят к одним и тем же доводам и выводам.

Но разве все так поступают? Сколько людей служат кумирам, возводят свою ограниченность в абсолют, желают не истины, а только победы в споре... Они не хотят сознаться: «не знаю, не понимаю», доверяют только личному опыту и потому отрицают любую реальность вне узко понимаемых ими категорий пространства и времени.

Сколько сил было затрачено, чтобы по песчинке собрать знания веков, спрессовать их в блоки научных направлений и выстроить величественное здание материализма. Что ж, «у вечности ворует всякий, а вечность как морской песок» (О. Мандельштам). И вечность обманула этих энтузиастов: что было создано из песка, в песок и обратилось. Так же когда-то орфические и пифагорейские учения рассыпались на разрозненные явления, теряя связь тысячелетнего синтеза. Вот и теперь за развалинами обрушившихся конструкций вновь обозначились черты древнего Храма.

Циклы созидания и разрушения, рождения и смерти последовательно закручивают гигантскую спираль космогенеза. И вновь мучительные вопросы терзают сознание человека: куда уходит то, что произошло? откуда появляется то, что наступило? где исток того, что мы называем будущим?

Будущее – оно к нам ещё не пришло, но оно где-то уже есть. Прочнейшая связь последовательных причинно-следственных воплощений ведёт бестелесную идею к неотвратимой материализации, не позволяя ей произвольно отклоняться от Промысла и Судьбы. В истории известно немало людей, которые могли видеть ненаступившее, начало новых вещей, событий, судеб.

Может, и вправду есть мир, где ненаступившее уже реальность, мир, который отделён от нас неведомым рубежом, – охраняемый, недоступный? Там боги, волшебники, драконы играют с прошлым, которое не исчезло, и контролируют будущее, которого ещё нет. Планеты как игрушки Высших Существ. Судьбы народов – их страсти, мечты, самообманы. И всё это вместе – театр бессмертных режиссёров, мастеров виртуальных иллюзий, майи. Не об этом ли хотел предупредить нас Тот, Кто реализовал мистерию Своего земного существования под именем Иисус?

Он знал прошлое, ведал будущее, видел далёкое сквозь преграды и расстояния; мог лечить людей наложением рук и тайным словом возвращать к жизни, несчастных ободрить смирением, малодушных укрепить надеждой, ослепшим подсказать путь преображения. Что мы осознаём из того, что Он пытался объяснить нам? Кто увидел свет, к которому надо стремиться? Может, это и не чудеса вовсе, а основополагающие способности каждого из нас?

Прошло двадцать веков, два тысячелетия, а мы по-прежнему не можем понять, что самая большая иллюзия мироздания – соответствие привычных истин сути происходящих событий. Но всё-таки давайте ещё раз попробуем через Сознание определить Бытие.

* * *

Между тем в Академии дела шли неплохо. О Лапшине режиссер Игорь Шадхан снял фильм (я был одним из сценаристов этого фильма). Одновременно вышла моя книга о том же, опубликовали методику. Всё больше и больше людей приходило в Академию. Они действительно получали там то, что искали, – здоровье, оптимизм, веру в будущее. У многих открывались биокомпьютеры, и они неожиданно для себя оказывались в положении людей, которые прожили жизнь, даже не подозревая, что родились с затемнёнными контактными линзами на глазах.

Но вот эти линзы сняли, и они поняли, что без фильтров мир воспринимается совсем по-другому. Что человек может видеть гораздо больше, чем ему казалось. Он даже может видеть внутренние органы, клеточные процессы, ауру и те информационные повреждения, которые наносит ей агрессивная окружающая среда. Более того, он может сам, без помощи врачей диагностировать и лечить себя.

В то время я серьёзно изучал всё, что помогло бы мне разобраться в научном истолковании феномена Лапшина. Меня смущало, что автор метода не производил впечатления достаточно образованного человека. Вместе с тем о результатах, которых он добивался, мог мечтать любой самый выдающийся учёный. Впрочем, в истории бывали подобные аномалии. И люди, чьи имена вписаны в анналы науки, порой оставляли впечатление совершенно необразованных выскочек. Тем более всем известно, сколько есть блестяще образованных людей, которые, кроме того, чтобы говорить о прочитанном и изученном, – ничего не могут. Беседуешь с таким человеком – ходячая энциклопедия. А смог он хотя бы на миллиметр продвинуться дальше изученного? Какую страницу или строку вписал своей жизнью и судьбой в летопись Бытия?

К чему я это? А к тому, что существуют разные реальности, в том числе и непроявленные, духовные, проникающие в наше сознание в основном через шишковидную железу и правое полушарие и влияющие на нашу жизнь. Вот почему – некоторые знают, а некоторые ведают. Но знания зыбки, изменчивы, постоянно уточняемы, отвергаемы, заменяемы… А ведение – это иррациональный путь, который ведёт к изначальному, к тому, что уже было, даже когда нас не было. И на этом пути совершенно не обязательно знать анатомию, чтобы вылечить человека. Достаточно встать в позицию Создателя – и успех обеспечен. Вопрос лишь в том, позволят ли некие высшие силы эту позицию занять.

Вакуум, что в переводе с латыни означает «пустота», реально оказывается не пустым пространством, а некоей информационной средой, содержащей в себе свыше 99 процентов общей информации Вселенной. Есть основания полагать, что новое знание возникает как продукт взаимодействия сознания с тем, что Вернадский называл полем разума – информационным полем. Создаётся впечатление, что человек – психофизический объект, он находится в неком потоке формоопределений между микро- и макрокосмосом и является как объектом, так и субъектом трансформационного процесса.

Наука, и прежде всего в зонах непосредственного взаимодействия физики – химии, биологии – генетики, информатики – психологии, приходит ныне к парадоксальной, вчера еще еретически кощунственной парадигме: между материальным и идеальным нет непроходимого барьера, одно вполне благополучно способно трансформироваться в другое. Можно даже, в связи с открытием биокомпьютера, утверждать: разум, мысль при определённых условиях становятся вещно-осязаемыми в своём прямом воздействии на окружающее. Ментальные и физические процессы не имеют реальных различий – они лишь разные состояния единого. Мысленное воздействие на материальные объекты постепенно приобретает статус научного факта.

Из вышеизложенного следует вывод: мир психофизичен, отдельного, обособленного от сознания физического мира нет и быть не может. И вначале действительно было слово. И ничто вполне может порождать нечто. А виртуальные процессы – физическую силу. Именно поэтому я настаиваю: ментальное или семиотическое пространство человека – не только структурированная совокупность личного духовного, эмоционального, социального и исторического опыта, закреплённого в его сознании и окружающей среде специальной проекцией голограммных объектов, но и тонкоматериальный ретранслятор дистантных свойств любых структур Космоса и физического вакуума. Поэтому эволюция человека должна рассматриваться как реализация потенциалов, имеющихся в природе как данность.

И вопрос о научном мировоззрении в связи с феноменом биокомпьютера – это не только вопрос философии. Это вопрос выживания человечества и поиск альтернативного пути его развития.

Вот о каких мировоззренческих проблемах рассуждали мы в Академии. У нас собрался довольно большой коллектив – десятки специалистов в различных областях знания, из них немало авторитетных учёных. Проводились конференции, симпозиумы. Известные всей стране академики запросто приезжали к нам, чтобы посмотреть наши «чудеса», а заодно и свое здоровье поправить. С регулярной последовательностью рассказывали об Академии средства массовой информации: статьи в газетах и журналах, информация по радио. Вышеупомянутый фильм Игоря Шадхана «крутили» по ТВ несколько раз.

Конечно, случались и казусы, иногда, с точки зрения вечности, довольно комичные. Вот один из них.

Влип в «историю» с виртуальным миром один мой близкий друг. Он привёл на занятия в Академию своего сына, и уже через три недели у мальчика открылся биокомпьютер. Ребёнок стал видеть то, чего в семье не видел никто. Он видел, как его отец проводит время, знал, где его можно найти. Даже если папа специально никого не предупреждал дома о своём маршруте, это совсем не гарантировало, что телефон на никому не ведомой квартире вдруг не зальётся тревожной трелью вызова и надрывный мальчишеский голос не скажет: «Уже поздно. Тебе надо идти домой. Мама плачет, и я тоже тебя жду».

Теперь я понял мудрые слова другого моего друга, известного писателя Юрия Полякова: «Хотелось бы, конечно, чтобы у моей дочери Алины был такой биокомпьютер. Но как трудно будет её воспитывать, если она сможет видеть меня насквозь». Он так и не решился отдать свою дочь на учебу в Академию. Нет, это не обывательская осторожность, а серьёзная моральная проблема.

А у друга дела семейные пошли из рук вон плохо. Дома знали буквально всё, что он делал. Это «напрягало» и тех, кто знал, и того, о ком знали. Получалось совсем не то, чего он хотел. Он-то рассчитывал с помощью сына понаблюдать за другими. Но «другие» ребёнка не волновали, его волновал отец. Сын буквально шпионил за ним с утра до вечера и с детским простодушием укорял отца в любом выявленном проступке.

– Что будем делать? – спрашивал друг. – Парень меня доконает. Я не знаю, как от него защититься.

– Открой себе тоже биокомпьютер, поставишь программу защиты, – советовал я.

– А время где взять? У меня четырнадцать заводов. Тысячи людей зависят от того, сумею я добыть заказы или нет. У меня всю жизнь на себя времени не хватает.



Друг нервничал, комплексовал. А я не знал, чем помочь. Сын его явно переигрывал в этой борьбе характеров, поскольку с детским максимализмом считал, что правда всегда только одна – та, которую он понимает. Для его поднадзорного был запретен любой шаг в сторону от семьи, что, безусловно, превращало жизнь в кошмар. Получилось, как в популярной песенке о волшебнике: «Сделать хотел грозу, а получил козу». Коза вышла изрядная и грозила забодать семейную жизнь моего друга. А я ничем не мог помочь, поскольку биокомпьютер – это нечто большее, чем новые возможности человека. Это пропуск в другой мир, заря которого уже пробилась сквозь завесу приближающегося года миллениума. Но никто ещё не знал в том, 1997 году, каким будет солнце нового тысячелетия. Будет ли это солнце Тьмы или солнце Света. Тогда об этом не знал никто. Даже боги.

Сотни людей, избавившиеся от своих неизлечимых, по мнению врачей, болезней, создавали Академии странный ореол некоего мистического учреждения, где работают волшебники или маги. Лапшин не пугался этой сомнительной репутации. Более того – поддерживал её, проводя регулярные лекции о взаимодействии с потусторонними силами. Я слушал и запоминал то, что говорил Вячеслав Михайлович, но не мог вместе с тем отделаться от какого-то глубинного, внутреннего сопротивления картине мироустройства, которую он пытался навязать ученикам и последователям. Бог, дьявол, Царство мёртвых и работа с ним – всё это было одновременно экзотикой и некоей не очень желательной ориентацией, которую мне навязывали. Тем более что, считая себя человеком атеистических взглядов, я принимал это за мифологические сюжеты и не связывал с реальностью повседневной жизни.

Однако до открытой конфронтации дело не доходило. Тем более что, вопреки своей резкой, довольно бестактной и вульгарной манере общаться с людьми, именно со мной он был весьма тактичен и осторожен в выражениях. И кроме того, результаты… Что ни говори, а исцеления были не мнимые, а подлинные. Я был не раз свидетелем тому, как слепые люди, иногда весьма пожилого возраста, вдруг начинали кричать: «Я вижу! Вижу!» Они вдруг начинали безошибочно ориентироваться в помещении, где ещё минуту назад беспомощно спотыкались о стулья.

Во имя таких результатов можно было терпеть внутреннее несогласие с мировоззрением Лапшина, воспринимать его как некое чудаческое отклонение заслуженного мэтра.

К этому времени методика Лапшина действительно приближалась к мировому признанию. О нём были сняты фильмы на Украине, в Греции, Германии, Франции. Несколько раньше во время визита Клинтона в Киев жена американского президента Хиллари нашла время для посещения центра Лапшина.

В большом зале центра, где её встречали, навстречу гостье вышел, с трудом передвигаясь, маленький мальчик с огромным букетом цветов. Семилетний ребенок ещё недавно был приговорён врачами провести жизнь в инвалидной коляске из-за детского церебрального паралича. И вот он шёл через зал, что-то бормоча себе под нос и счастливо улыбаясь. Дойдя до госпожи Клинтон, он вручил ей цветы. В этот момент мало у кого на глаза не навернулись слёзы.

Ещё большую известность Лапшину принес фильм, показанный несколько раз подряд по ТВ. Зрителей поразило, что очень простые упражнения позволяют слепым на первом этапе развить альтернативное радарное зрение, а на втором вновь обрести способность видеть глазами. Это стало настоящей сенсацией.

Для многих явилось открытием, что у нас в затылочной части головного мозга, в зрительных буграх, имеются клетки, способные излучать и принимать электромагнитные волны, и этот способ видения в природе имеет гораздо большую перспективу, чем традиционный, глазами.

Поэтому казалось вполне естественным, что однажды Вячеслава Михайловича пригласили принять участие в телешоу. Обещали предоставить время для выступления и просили, чтобы кто-нибудь из наших детей продемонстрировал способность читать тексты с завязанными глазами.

Не знаю почему, но что-то меня настораживало в предстоящем телемероприятии. Было какое-то неясное ощущение угрозы или подставки. Я очень советовал тогда Лапшину быть осторожным и взять с собой не обычных, здоровых детей, а кого-нибудь из слепых, чтобы не было и тени сомнения в достоверности результатов.

Как оказалось, предчувствия томили меня не зря.

Телешоу, в котором должен был участвовать Лапшин, готовила телекомпания «Облик». Передача называлась «Суд идёт». Это был театрализованный трибунал над практикующими целителями, экстрасенсами, шаманами, колдунами. Устроители передачи постарались, чтобы обстановка мероприятия как можно более соответствовала замыслу: присяжные, адвокаты, обвинители, свидетели. И даже судья в мантии, которому, правда, время от времени подсказывали, что говорить и когда стучать молоточком.

В общем, на суде как на суде. Было кому судить, было кого судить. Да и что греха таить – мало кто из нормальных людей не страдал душевно, видя упитанных девушек со свечами, выделывающих балетные па вокруг желающих снять венец безбрачия, или торгующих зельем доморощенных магов.

Я никогда не относился к числу поклонников экзотических специалистов поворожить о чём угодно или полечить от чего пожелаете. Потому воспринимал происходящее как бы с позиции человека, никакого отношения к действу на «суде» не имеющего.

Вначале всё было довольно пристойно. Выступил Лапшин и, как всегда, не вполне внятно для людей далеких от эзотерики пытался что-то говорить о сути своей методики. Его, тоже как всегда, мало кто понял. Все ждали практической демонстрации достигнутого.

И вот вышел Саша. Это был четырнадцатилетний слепой мальчик – инвалид детства по зрению. Диагноз: аномалия развития зрительного нерва, расслойка сетчатки, косоглазие. К тому же ещё, в результате удара при падении, у него развилась катаракта правого глаза. Это был реальный слепой, со своей горькой историей жизни, протекавшей в основном в специальной школе-интернате для слепых и слабовидящих.

Саша вышел к трибуне для свидетелей. Ему поднесли какие-то листочки со стола судьи. И мальчик, надев на глаза тёмную повязку, стал довольно быстро читать. Потом дали другой текст – и снова тот же результат. В зале установилась такая тишина, словно люди только что лично приобщились к чуду. В этой тишине, казалось, можно было слышать даже удары сердец и вполне осязать волны изумления и потрясения. Я внутренне ликовал, ожидая аплодисментов.

И вдруг происходит что-то непонятное. Поднимается один из организаторов шоу – и вызывает для разоблачительной процедуры корреспондента журнала «Огонёк» господина Никонова.

В проходе появляется стремительный, самоуверенный молодой человек и, едва не отбрасывая от трибуны растерявшегося ребёнка, громогласно заявляет: «Я сейчас разоблачу этих шарлатанов».

Затем он уверенно и чётко объясняет, что через мельчайшие дырочки в ткани повязки можно без всяких затруднений, разумеется после некоторой тренировки, читать тексты и неплохо видеть.

– Там, где я появляюсь, – как заправский шоумен, кричит в зал Никонов, – чудеса заканчиваются.

То, что подобным образом после некоторой тренировки можно читать, было известно и раньше. Подобные фокусы показывает Юрий Горный. Только при чём здесь Лапшин? Его пациентам при радарном зрении маска нужна, чтобы оградить их от внешних воздействий. Её используют на начальном этапе для концентрации внимания при лечении ДЦП, сахарного диабета и других патологий.

И потом, Саша – слепой. Подумалось: может, для чистоты эксперимента Никонову сначала глазки выколоть, а затем уже тексты дать почитать?

Но это я про себя говорю. А в зале волнение, все чрезвычайно напряжены.

Никонов просит у ребёнка повязку, надевает её себе на глаза. Берёт в руки поданный ему текст и начинает уверенно читать его. Все вскакивают, в зале невообразимый шум и смятение. Зрители не замечают, что Никонов читает, сместив лист бумаги вправо. Они, впрочем, не знают, что означает это смещение. А означает оно ни много и ни мало, как то, что Никонов читает, используя тот же метод, что и Саша, – радарное зрение. Именно так видят практически все, у кого открывается экран внутреннего видения, по крайней мере первые два-три года.

Молодого шоумена, рвущегося к телеславе, не смутил ни растерянный вид мальчика, ни отчаяние его отца, пытавшегося что-то возражать в поднявшемся на ноги зале. Я в перерыве разговаривал с Никоновым, пытался объяснить некорректность его поступка, но молодой парень, не глядя в глаза и всё выискивая вокруг взглядом признаки своей спланированной популярности, без обиняков заявил, что его интересует только то, как эффектно он выглядел в телепередаче. «Это же шоу, всего лишь шоу», – растолковывал он мне.

Нет – это не шоу! Это дискредитация метода, который может помочь тысячам безнадёжно больных обрести здоровье. Цинизм и нечистоплотность обличителя здесь явно зашкаливали за дозволенную грань. А тут ещё кто-то из детей узнал в журналисте дядю, занимавшегося по методике Лапшина в Московском институте стали и сплавов. И тогда стало понятно, почему Никонов спокойно читал текст, который держали не у него перед глазами, а справа, возле уха. Как я уже упоминал, так поначалу читают при радарном зрении из-за смещения изображения на 60 – 90 градусов. Если последнее предположение верно – то произошедшее не просто глупость и душевная глухота, а скорее подлость, причём заранее спланированная.

Странно, что устроители передачи использовали в качестве эксперта не специалиста, а журналиста. А ведь в зале были профессиональные медики с безупречной репутацией, учёные с громкими именами, которые лично знали и самого Лапшина, и вылеченных им детей. Напрасно они упрашивали администраторов компании дать им слово. Почему-то сразу кончилась пленка, перегрелись лампы юпитеров, истекло отведённое студией время. Ну буквально все напасти разом!

Я тоже пытался втолковать режиссёру передачи некорректность подобных сенсаций. Всё было напрасно. Не помню даже то, что оператор, снимавший этот бутафорский суд, заявил: «Здесь что-то не так. Я сам работал с сюжетом о Лапшине в Тверской медицинской академии. Там были настоящие слепые, и они точно могли читать».

Этот сюжет впоследствии вышел в эфир без разоблачительных махинаций Никонова. От провокации спасло то, что Саша действительно был слепой. Устроители шоу не рассчитывали, что на их «суд» приведут слепого ребёнка. Они, видимо, думали, что все вокруг махинаторы вроде них самих.

Этот случай очень сплотил нас с Лапшиным. У него в отношении меня появилась какая-то сердечность. Стал больше мне рассказывать, доверительнее относился к моим идеям и проектам.

То, что я стал узнавать, ошеломляло. Мир, в изложении Лапшина, оказался вполне стройной и динамичной системой. Причём, кроме широко известных эзотерических конструкций, он содержал в себе такие детали, о которых не мог знать посторонний этому миру, изучающий его по известным литературным источникам. Мне, как профессиональному информациологу, особенно интересны были его рассуждения об информационных основах мироздания.

Вечерами мы оставались одни, и он втолковывал мне:

– Информация – это обозначение формы пространства. Если для каждого человека книга – это какая-то автором написанная информация, то для меня книга – межпространственное отверстие, дыра, в которой находятся скопища неких сущностей, а я у этих сущностей каким-то образом являюсь пастухом. Я знаю, как с ними работать. Книжки, которые стоят у вас на полке, могут вас завтра съесть с потрохами или, наоборот, вылечить. Это не шутки. Я объясню, к чему всё идёт, почему через нас осуществляется трансляция этой информации, для чего мы пишем книги, что вообще происходит с этой информацией и как с этим обращаться. Я объясню свою точку зрения, как с этим работаю, как я с этим живу.

При этом он часто вспоминал Библию:

– В первых строках Библии читаем слова о том, что сначала были Свет и Тьма. Бог отделил Свет от Тьмы. Мало кто обращает внимание на то, что появляется третья составляющая. Свет, Тьма и нечто промежуточное – отделяющая одно от другого прямая линия. Знаете китайскую пророческую «Книгу перемен», И.Цзин? Гексаграммы по «Книге перемен» имеют два типа линий: одна сплошная, другая разорванная. Разорванная линия обозначает взаимодействие двух пространств: Света и Тьмы. По символике чисел сплошные линии называют «девятками», а прерывистые – «шестёрками». В первом случае закрытые пространства, которые не взаимодействуют между собой, во втором случае происходит взаимодействие пространств, что ведет в итоге к искажению пространства в обеих сферах. Формы искажения, деформации пространства человек обозначил как информацию.

Понимаешь, в «Книге перемен» всё внимание уделено объяснению качеств и свойств, которые заложены в серединном состоянии, в разделяющей линии. Если на эту проблему посмотреть немного с другой позиции, то возникает не что иное, как технология книжной магии. Если развернуть эту линию, то получается плоскость. Эта плоскость имитируется в различных материалах, на которых человек что-то записывает, включая компьютерные дискеты.

Другими словами, первое появление информации связано с появлением Света и Тьмы. Существует определённая форма искажения в пространстве Света и в пространстве Тьмы. И существует информация, которая возникла как продукт взаимодействия Света и Тьмы, именно в серединном состоянии. Вообще такое серединное пространство ещё называется тибетским словом Бардо – промежуточное пространство, где находится, по данным, приведенным в «Апокрифах древних христиан», «пять деревьев в раю, которые неподвижны и летом и зимой, и их листья не опадают. Тот, кто познает их, не вкусит смерти».

– Имеются в виду структуры, – свои объяснения он, как правило, сопровождал рисунками, – первая, вторая и так далее, хотя для обозначения структур серединного пространства используют шесть линий. Но ориентироваться нужно не на линии, а на пространства между ними. В зависимости от того, как происходят разрывы между пространствами в этой серединной части, зависят проявления различной информации.

Рассмотрим более упрощённый вариант. Пространство Света, где мы с тобой находимся, – это астрологическое пространство, то есть пространство Бога Сына. Не астрологическое – нематериальное, ангельское пространство – это мир Бога Отца. Промежуточное – это мир Святого Духа. Информация может быть как пространство, искажённое в сторону Света, то есть материального мира, или в сторону Тьмы, то есть нематериального мира.

– Таким образом, – резюмировал он, – есть три вида информации: нематериального мира, материального мира и промежуточного Бардо-мира.

Далее шла технология, как оказалось впоследствии, весьма близкая к тому, что довелось мне познать на личном опыте.

– Срединная бардовая информация (идея) воплощается сначала слева, как некая виртуальная реальность, как проект (нематериальное пространство), и затем поступает для исполнения вправо, в материальное пространство. Точно так же, как чертёж, поступив в цех завода, обретает форму и функциональные свойства изделия.

Вот так, в интерпретации Лапшина, выглядит мироздание. Есть заказчик (кто?), есть проектный институт, где его идеи воплощаются в проекты и чертежи (форма), и есть завод, где в соответствии с этими чертежами появляется всё, что угодно, например (если это касается сообщества людей) революция, гражданская война. Или наоборот: стабилизация, процветание.

Правда, если внимательно проанализировать историю, то право на заказ, то есть идею, имеют по меньшей мере две соперничающие друг с другом структуры (иначе концы с концами не сойдутся). Две некие вселенские корпорации «Свет» и «Тьма». Они постоянно ведут конкурентную борьбу за сбыт своего товара в материальном пространстве мироздания. Потребителями же на первом этапе являемся мы, люди. А на втором, в зависимости от того, чей товар или услуги мы потребляли, употребят нас самих. Кто? Одна из двух старейших, заслуженных корпораций – или «Свет», или «Тьма». А всё это вместе называется – базовое информационное взаимодействие. И редко кому удаётся вырваться из череды повторяющихся спиральных взаимоотношений материальных и нематериальных пространств.

То, о чём рассказывал Лапшин, всегда производило на меня довольно странное впечатление. Было такое ощущение, что, когда он определённым образом сосредоточивался, в нём включалось некое трансляционное устройство и вещало через него весьма сложные, а порой даже малопонятные лекции. При этом он явно не разбирался ни в основах физики, ни в основах медицины, на ниве которой достигал эффектных результатов, от которых бледнели маститые академики. Стоило этому вещающему устройству выключиться, как он немедленно превращался не то что в заурядного, я бы даже сказал, в посредственного человека. Но он умел манипулировать своими состояниями «включения» и «выключения», и мало кто догадывался о странной особенности его сознания.

Я, как правило, проверял то, что сообщал мне Лапшин, и находил порой весьма любопытные параллели в мире официальной науки, особенно у физиков.

На российско-американском семинаре «Vision of the Future» (Санкт-Петербург, 1993г.) физики А. В. Московский и И.В. Мирзалис сделали доклад «Сознание и физический мир». В нём утверждалось: «Если буквально следовать структуре квантового формализма, то весь мир как бы распадается на два. Первый – своего рода квантовое зазеркалье, где одновременно существуют и по своеобразным законам взаимодействуют потенциально возможные состояния Вселенной. Эволюция этого мира описывается, например, уравнением Шрёдингера, так что можно говорить о непрерывном потоке интерферирующих потенциальных возможностей, «виртуальных путей», «теней», «облаков вероятности» и т. д. и т. п. – набор метафор можно продолжать, но главное здесь в парадоксальном, невозможном в классическом мире взаимодействии того, чего как бы и нет. Второй план – это реальный, макроскопический мир, пространство действительных событий, в котором нет места неопределённости, двусмысленности, а если это и возможно, то лишь благодаря нашему незнанию того, что происходит на самом деле».

Ещё радикальнее выглядит позиция американского физика, нобелевского лауреата Юджина Вигнера, который считал, что окончательное «схлопывание» квантового волнового пакета происходит в сознании наблюдателя. Только сознание обладает уникальным свойством – сознавать само себя. Как экран в кинотеатре, который даёт возможность фотонам из светового потока приобрести определённое место в пространстве, которого они до взаимодействия с ним не имели.

С этой точки зрения «принцип реальности» содержится не в физическом мире, а в плоскости сознания. Или, точнее, Сознания. То есть всё с точностью до наоборот от общепринятых космогонических теорий: физическое – эфемерно, а психическое – реально.

Не менее радикальный подход развивает Эверетт, который пришёл к выводу, что наш мир не уникален, но существует в бесчисленном множестве равноправных копий, из которых наше сознание выбирает какой-то один сценарий мира. Иными словами, не бытие определяет сознание, а, напротив, сознание определяет бытие.

Не будем сейчас уходить в анализ утверждения, что основным формирующим фактором Вселенной является не её саморазвитие, а влияние нематериального поля информации. Очевидно, что подобного рода мировоззренческие концепции должны активно и всесторонне обсуждаться. Давайте хотя бы констатируем тот факт, что основания для такой перестановки акцентов имеются и они существенны. Потому что выяснилось: в таинственной «пустоте» вакуума необъяснимым образом запечатлена информация ещё до того, как она выражена. Более того, на материальном уровне Бытия, какой бы ни была первопричина, именно информация стала определяющей силой, творящей новую действительность.

Быть может, прежде губ уже родился шёпот,

И в бездревесности кружилися листы,

И те, кому мы посвящаем опыт,

До опыта приобрели черты.

(О. Мандельштам)

Мир переполнен умными машинами и механизмами. Новое информационное пространство стремительно самоорганизуется, совершенствуется, обзаводится новым интеллектом, лишённым прежней расточительной эмоциональности. Уже повсеместно человек становится не управителем и распорядителем, а лишь обслуживающим персоналом или пользователем глобальных компьютерных систем, которые как бы начинают жить собственной, независимой от него жизнью. Духовные устремления людей, их нравственные искания в этом техногенном мире всё более и более обесцениваются, всё менее способны воздействовать на жизненно важные общественные решения. Унификация массовой культуры в полном смысле слова уничтожает человека как личность, стимулирует его усреднение, нивелирование, стандартизацию.

Передовые страны уже давно вступили на путь построения информационного общества, в котором приоритетное значение имеет не выработка вещества и энергии, а создание новых информационных технологий. Но чем дальше они продвигались, тем более зависимыми становились от своего порождения.

От нормальной работы инфраструктур, от интенсивности информационных обменов, полноты, своевременности и достоверности информации, циркулирующей в компьютерных и телекоммуникационных системах, непосредственно зависит вся жизнь современного государства. Потому что ни один, даже самый выдающийся специалист не может объективно оценить предложенный информационной суперсистемой проект без помощи самой суперсистемы.

Компьютерная техника, благодаря открытой академиком Э. В. Евреиновым возможности распределённой обработки информации, теперь функционирует с суммарными скоростями выше скорости света, и хотя быстродействие ЭВМ – это принципиально другая скорость, но для нас, пользователей ЭВМ, на практике данный факт означает, что в принципе невозможно соперничество человека (в том виде, в каком он существует на данном этапе развития) с порожденным им самим миром «умных машин». Потому что пока мы учимся – наши знания безнадёжно устаревают. В школе чтением, повторением, зубрёжкой губят у детей наиболее эффективный вид памяти – эйдетический, совершенно не принимая во внимание, что интуитивное мышление намного эффективнее логического.

Более того, иллюзорные стандарты «образованности» блокируют, а не развивают интеллект людей. Ведь они чаще всего обучают мыслям, но не способности мыслить.

Похоже, оправдываются опасения философов, что успехи технических наук породили положение, в котором к сущности человека стали относить только то, что в принципе поддаётся математическому и техническому моделированию. Тем самым открывается новая страница истории: не человек формирует технику по образу и подобию своему, а напротив, современные технологии с их быстродействием, помехоустойчивостью и прочими функциональными качествами начинают предъявлять свои требования к устройству и функционированию не только индивида, но даже общества в целом. Интересно, нужна нам такая страница истории? Чем мы, духовные личности, можем ей ответить?

Но Лапшин до таких тонкостей не доходил. И почему-то мне всё чаще казалось, что мы с ним – по разные стороны Света и Тьмы. Впрочем, меня в то время больше мучили метаморфозы моего сознания.

Казалось, что мой мозг, вобравший в себя новые силовые линии пространственных и временных координат, расшифровал их и отозвался странными картинами заново сотворённого мира. Оставалось только набраться смелости, чтобы узнать: какой это мир и какое время?

* * *

Иешуа остановился на пороге и окинул долгим внимательным взглядом собравшихся на встречу с ним. Хозяин дома, фарисей Симон, увидев рабби, приподнялся со скамьи, на которой полулежал по римскому обычаю, и лицо его осветила приветливая улыбка. Симон считал себя человеком широких взглядов и любил всё, что показывало другим искренность и простоту его сердца. Вот и сейчас, пригласив в свой дом этого странного проповедника из Назарета, он оставил для него почётное место на скамье в кругу избранных, у стола, где тот мог чувствовать себя равным среди равных.

– Мы ждали тебя, учитель, – подтвердил он приглашение в дом свой, переданное проповеднику через слугу. – Вот место у стола, садись и раздели с нами трапезу.

Когда он говорил, чёрная с проседью борода его раскачивалась вверх-вниз, как во время проповеди в синагоге.

Сняв сандалии и оставив их рядом с другой обувью у входа, Иешуа переступил порог и остановился на толстом груботканном ковре. Увидев, что Симон не делает шагов навстречу для почтительного приветственного поцелуя, сказал: «Мир тебе, мир дому твоему, мир всему твоему».

Симон поклонился в ответ, по обычаю ответил: «Да благословит тебя Господь. Проходи, рабби».

Несколько низких крашеных столов в просторной комнате были окружены невысокими скамьями-лежанками. На столах большие блюда с рисом и мясом, либбан, фрукты. Только одно место, рядом со скамьёй хозяина дома, было свободно, и, поняв, что учеников его не пригласят к трапезе, Иешуа, опустив глаза, прошёл к указанному столу.

Дом из тёсаного камня, несмотря на уличную жару, хранил свежесть и прохладу. Открытые окна и двери комнаты выходили на большую деревянную галерею, откуда открывался вид на западный берег Генисаретского озера. От галереи, столбы и карнизы которой были обвиты плющом, веяло обещанием отдыха и покоя. Гости фарисея Симона, блаженно расслабившие на лежанках тела, приветственно закивали головами, принимая в свой круг человека, о котором ходила молва как о способном творить чудеса.

Гость прилёг на приготовленное ему место, огляделся. Никто из слуг не приблизился с тазиком и кувшинчиком, чтобы он смог омыть руки перед едой, никто не озаботился тем, чтобы соблюсти канон. Иешуа усмехнулся и запустил в еду ловкие проворные пальцы, с немалой сноровкой стал утолять голод. Во всех его движениях чувствовалась привычка не стеснять себя правилами и обрядами, и у собравшихся вырвался выдох облегчения – это не Мессия, как говорят о нём простолюдины, это человек.

Постепенно дом заполнялся всё новыми и новыми людьми. Прослышав о приходе в Магдалу проповедника, поспешили к Симону соседи, для которых редкая возможность послушать и поспорить была настоящим праздником. Они теснились вдоль стен, обступая лежанки избранных гостей, оттесняя назад пришедших с проповедником учеников.

В госте не было ничего таинственного, и они недоумённо оглядывались друг на друга, словно молчаливо спрашивая: «Тот ли он, о ком говорят?»

Уловив начавшее сгущаться сомнение, хозяин бросил гостю, как сладкую приманку для своего известного всем красноречия, почтительный вопрос:

– О тебе свидетельствуют как об искусном ораторе. Где научился ты этому знанию и этому дару убеждать людей? Ведь известно, что в Назарете, откуда ты родом, нет ни Бет-мидраша, ни Бет-раббана. Ты даже писать можешь, хотя никто тебя не учил.

Склонённая над блюдом голова проповедника, разделённая чётким прямым пробором, приподнялась. Спокойные глаза его обратились к тому, кто задал вопрос.

– Учитель мой во мне. От него всё знаю.

Недоумённо оглядевшись, словно ища свидетелей тому, как нелепо ведёт себя гость, Симон заметил:

– Что может говорить в нас, кроме голоса божественной природы, у которой мы все учимся и на призыв которой идём, когда она нас зовет к себе?

Иешуа спокойно пропустил мимо ушей банальную лесть и пристально посмотрел на Симона.

– Вы не учитесь, вы крадёте, – бесцеремонно заявил он, не отводя взгляд от полыхнувшего жаром обиды лица хозяина. – Крадёте её формы, но не постигаете её сути. И путь звериного человека, которым вы идёте, освещает вам свет звериного круга. Скоро он отразится в небесном зеркале Бога и вы увидите в нём – какие вы.

– Ты обвиняешь нас в том, что мы не знаем пути Господни? – с брезгливой интонацией душевно чистоплотного человека изумился Симон и привстал на своём ложе. – Но мы здесь все друг друга знаем и каждый день возносим Господу нашему молитвы и ходим в храм, приносим жертвы и соблюдаем законы святости. В чём же тогда можно упрекнуть нас? – вопросил он тоном человека незапятнанного, как Сам Господь.

Но бродячий проповедник не смутился его пылкой отповедью. Тень суровой насмешки скользнула по его лицу.

– Молитве не нужен храм, – угрюмо бросил он. – Молитве нужно чистое сердце. И жертвоприношения приносят священникам, а не Богу. И законы святости вы создаёте, чтобы легче толкнуть людей к греху. Смотрите, как бы самим не упасть в эту яму. Не оправдана ли на вас пословица: «От избытка сердца глаголют уста?»

– Уста и созданы, чтобы глаголить, – ехидно заметил один из друзей Симона, сидевший слева от него, почти напротив проповедника из Назарета.

– Не то оскверняет человека, что входит в его уста, но то, что исходит из его сердца, – мгновенно отразил насмешку странный гость, которому невозможно было отказать в ораторском искусстве и смысл речей которого смущал сердца. – Вы поклоняетесь Богу в храме, – продолжил он, – а я поклоняюсь Отцу в духе и истине. Для этого не нужны алтари и не нужны служители алтарей.

– Ты хочешь сказать, что мы слепы и не знаем своего пути? – уточнил Симон.

– Всё, что вы видите, приходит из Тьмы. Всё, что слышите, – из Безмолвия. Если скажут вам: идите на Восток, и вы пойдёте, то придёте на Запад. Если скажут вам – это сын Божий, – вы засмеётесь. Кто поймёт, что крона растет из корня, – пусть зрит в корень. Бог указывает, но не приказывает – воля оставлена человеку.

– Но кто тот избранный, что видел указания Бога? – в отчаянии, что красноречие пришлого проповедника затмило его ораторский дар, выкрикнул Симон.

– Будь как ребёнок, который бежит в расставленные для объятия руки матери, – тихо ответил Иешуа, – и узнаешь путь.

Вдруг внимание его привлекла женщина, пробиравшаяся за спинами окружающих столы людей. Он видел не только её неотрывно смотрящие на него глаза, изящество её движений, густые вьющиеся волосы и гибкий, манящий мужские взоры стан, но и то, что было недоступно зрению обычных людей, – переливающееся многоцветное сияние вокруг её тела. Из головы женщины, словно отблески драгоценных камней, вырывались наверх трепетные голубые и оранжевые лучи и уходили вверх сквозь потолочные перекрытия. На лбу сияла серебристым металлом не видимая никем, кроме него, небольшая пластинка с начертанным золотом именем. «Мария», – прочитал Иешуа и вспомнил предназначенное ему.

Женщина пробиралась всё ближе и ближе. Заметив её, Симон покривил лицо презрительной гримасой и поморщился.

– Не подпускай её, – посоветовал он гостю, – она осквернит тебя.

Его злой намёк не произвёл на проповедника никакого впечатления. Тот, всего лишь на мгновение, отвёл от женщины взгляд, чтобы заметить недовольные гримасы собравшихся, и открыто обратился к ней.

– Сядь у ног моих, женщина, – спокойно сказал он.

Лицо незнакомки на мгновение озарила улыбка счастья. Проворно и ловко проскользнув среди окружавших столы людей, она опустилась на пол, исподлобья пристально вглядываясь в черты позвавшего её.

– Ты, может быть, не знаешь, рабби, – снова заговорил Симон, – но эта падшая женщина недостойна быть в нашем собрании. Она осквернит нас. Зачем тебе знаться с такими?

– Не здоровым нужен врач, а больным. И кто, кроме Отца, знает, чего достоин этот, а чего – тот. – Он повернулся к Симону. – Ничего не желай для себя – ни хорошего, ни плохого. Будь в земле – землёй, в воздухе – воздухом, в воде – водой, в огне – огнём, но не особой частью их. Только так соединяется чистое с чистым.

Он говорил негромко, но все слышали. И особенно та, что теперь была у ног его. Лицо женщины то покрывалось румянцем, то внезапно бледнело от волнения.

– Не бойся ничего, Мария, – приободрил Иешуа её, и тут же по комнате разнёсся ропот изумления.

– Как узнал он имя её?

– Не знакомы ли они?

– Он действительно видит незримое!..

Недвижимая, точно зачарованная, смотрела на проповедника из Назарета Мария и вдруг упала ослабевшей головой на его ноги и волосами своими отерла их, как святому. У пояса её был небольшой алавастровый сосуд с драгоценным миром. В каком-то исступлении сорвала она его с пояса и, вылив на ладонь дорогую мазь, стала растирать ею ступни и голени странного человека, знавшего её имя, которое ему не называли.

Сверху он видел только очертания её щёк, и подбородка, и красивых, припухлых от плача, губ. Неуверенно улыбнувшись, он стал разжимать её руки с такой силой, что они побелели в тех местах, где он стиснул их своими пальцами.

Мария затихла, не поднимая головы, и на ноги ему упало несколько горячих слезинок. Он тоже вздрогнул от неожиданности, и дрожь его тела немедленно передалась ей. Она подняла на него такие огромные, такие страдающие глаза, что он не удержался и ободряюще погладил её по щеке.

– Это не человек, а сорняк. Не стоит жалеть её, – почти приказал, глядя на происходящее, Симон.

Глаза его – два чёрных, неотступных отверстия – извергли презрение на склонившуюся к ногам гостя женщину.

– Небесный Отец наш – садовник, – снова негромко отозвался назаретянин. – Он хотел, чтобы в саду Его росли только прекрасные цветы. Он ухаживал и поливал. Но многие благородные растения так и не распустили свои бутоны, потому что цветок тоже должен хотеть стать совершенным и прекрасным, он должен парить на крыльях мечты. Если не захотел – кого винить? Надо отделить то, что хочет стать лучше. Потому что всё в этом мире совершается не во имя прошлого, а во имя будущего. Бог – садовник… Мало ли что растёт и ветвится в саду Его?..

– Ты говоришь так, как будто знаешь, – задумчиво признал Симон. – Но что ты знаешь? Кто учитель твой? Где путь твой и звезда твоего пути? Кто засвидетельствует, что ты не свернул с верной дороги к Отцу нашему? И не к пропасти ли ты идёшь, слепец, увлекая за собой других?

Ученики Иешуа встревоженно переглянулись, услышав эти опасные упрёки.

– Отец Сам находит тех, кто ищет Его, – ответил гость. – Я пришёл в дом твой, и ты воды мне на ноги не дал. А она слезами облила мне ноги, – кивнул головой он на Марию, – и волосами головы своей отёрла их. Ты целования мне не дал, а она с тех пор, как пришла, не перестаёт целовать у меня ноги. Ты головы мне маслом не помазал, а она миром драгоценным помазала мне ноги. Прощаю грехи её многие за то, что она возлюбила много. Истинно говорю вам – только тот станет тьмой, кто не станет светом. Ищите в себе путь в Царство Божье, а не снаружи. Если не умрёте здесь, то не умрёте и на небе.

Уверенность, с которой говорил назаретянин, безусловно, производила впечатление. И Симон, который никогда не считал себя религиозным ортодоксом, даже находил в сказанном особую поэтику и логику, но что-то внутри его сопротивлялось признать в этом плохо одетом бродячем проповеднике великого пророка или Мессию, как утверждали многие. В нём не было ничего таинственного, хотя речи его очаровывали. Но мало ли кто в Иудее мог красиво говорить!..

– Если этот мир ступень к Царству Божьему, почему в нём так много несправедливости и страдания? – вдруг спросила Мария, всё ещё сидевшая у ног Иешуа.

Он повернул к ней голову и спросил:

– Разве не через страдание приходит женщина к радости материнства, а ребёнок в жизнь? Разве можно прийти в радость Царства Божьего, не познав мук земных? Как узнаешь тогда – что есть радость и что страдание? Как узнаешь цену дарованному? Чтобы получить – надо просить, чтобы найти – надо искать, чтобы отворили – надо достучаться.

– Мы услышали, что в Наине ты воскресил мёртвого. Как это можно? – спросил кто-то из толпы.

– Никто не мёртв у Бога, пока Он сам не разрушит равновесие видимого и невидимого. Бог в каждом из нас – там же и Царство Божье, говорил я вам. А кто не попадёт в Царство Божье, тот будет в Царстве мёртвых.

– А где оно? – спросил недоверчиво Симон, уже почти уверовавший в то, что бродячий проповедник, умеющий так ловко дурачить народ, станет хорошим приобретением для партии фарисеев.

Иешуа пристально посмотрел в глаза хозяина дома и, словно прочитав в них его тайные мысли, ответил:

– Ты спросил, где Царство мёртвых? Неужели не знаешь, мертвец?

– Откуда знаешь, что я мёртв? – усмехнулся Симон.

– Вижу, – лаконично ответил назаретянин.

– Как ты можешь видеть то, что не показывает нам свет? Какими очами? – насмешничал Симон.

– Кому дано, тот может увидеть и без глаз. Смотри…

Он протянул руку и сдёрнул с плеча Марии платок.

Назаретянин закрыл глаза повязкой и завязал её на затылке. Как только тьма стала беспросветной, он приказал, чтобы из другого пространства возникла яркая белая точка и разверзлась на все стороны света. Теперь он видел всё так, словно глаза его не были закрыты платком. Даже более того – он видел не только перед собой, но и с боков и сзади. Он мог видеть теперь и то, что происходило рядом, и то, что было далеко, и то, что было в прошлом, и то, что произойдёт в будущем.

Он встал со своего ложа и уверенно прошёл между столами. Подойдя к слуге, стоявшему в дверях с блюдом, на котором возвышалась гора фруктов, он указал пальцем на большое яблоко и спросил, обернувшись к Симону:

– Хочешь яблоко – красивое, видишь, как солнце подрумянило его бок? А может, тебе дать этот замечательный финик?

И он безошибочным движением поднял продолговатый плод с блюда. Лица присутствующих вытянулись от изумления. Слуга, державший блюдо, задрожал, губы его отвисли, и оттуда соскользнула на пол слюна.

– Вытри слюни, – приказал ему назаретянин. – И не трясись, а то уронишь блюдо. Нет, пожалуй, я дам Симону ягоду винограда.

Его рука без колебаний протянулась к большой кисти и сорвала с неё ягодку. Так же уверенно он вернулся к столу Симона и протянул ему жёлтую ягоду.

– Возьми.

– Может, ты подглядываешь? Может, чувствуешь хорошо? – выразил своё недоумение Симон, принимая в руку ягоду.

– Оттуда, где я стою, двор не виден? – спросил назаретянин.

– Не виден, – подтвердил Симон.

– Выйди на галерею. Смотри, твоя сестра взяла лопату и несёт её к стене. Возле каштана поставила.

Симон сделал, как ему велели, и посмотрел вниз. На его лице отобразился ужас.

– Ты воистину необыкновенный человек, – со стоном признал он неоспоримое. – Как ты это делаешь?

– Есть свет внутри человека света, и он освещает весь мир. Если он не освещает, то тьма…

И люди, сорвавшись с места, тоже выбежали на галерею. Мария, которая снова опустилась у ног Иешуа, обняла его колени и прижалась к ним щекой. Лицо её в этот момент казалось почти детским.

– Ты пойдёшь со мной? – спросил Иешуа, и Мария молча кивнула головой.

– Я тоже пойду с тобой, рабби, – вдруг решил Симон, повернувшись к столу.

– Нет, ты не сможешь, – возразил назаретянин. – Тяжело найти путь тому, кто утратил свои глаза.

* * *

Легенда это, предсказание или ещё что? Но наши ученики видят то же самое по тем же законам, предсказанным две тысячи лет назад. А может, больше?

Так изначально сложилось и в истории философии и в истории человечества, что постоянно борются две линии понимания мира и его устройства. Одна из них идеалистическая: мир создан Богом, и только это является фактом. Идеалистическим направлением занимается, прежде всего, религия. Вторые говорят: нет, мир случайно зародился («флуктанулось» в пространстве что-то), стал саморазвиваться, структурироваться каким-то образом, и вот материя – это единственное, что может быть. Ну, что сказать? И то правда, и другое правда. Если мы имеем сразу две правды, значит – самое время поискать что-то третье – истину.

Похоже, что и то и другое составляют некое единство. И не то и не другое не могут существовать друг без друга. Создатель и созданное возникли одновременно.

Когда религия пытается объяснить идею самозарождения Бога, то одновременно надо рассматривать и процессы развития мира – поскольку одно не бывает без другого. Это просто разные уровни существования единого живого организма. Ведь никто не считает, что голова и тело не составляют единства. Но у них различные функции, и весьма отличная специфика существования.

Многие учёные сегодня утверждают, что в живом космосе понятия неживого – просто не существует. Жизнь и интеллект присущи как материальным структурам на уровне атомов и молекул, так и субатомным частицам, находящимся за порогом нашего пространства.

Когда Эйнштейн разрушил иллюзию пространства и времени, он это совершил не только в своём воображении. Произошло нечто весьма реальное – исчез один из «законов» природы, считавшийся абсолютным. Упразднив линейное время, Эйнштейн вместе с ним упразднил и трёхмерное пространство. Он же указывал: «в основе реальности понятие линейного времени отмирает».

Следовательно, есть такая реальность, где нет линейного времени. Некоторые даже утверждают – она безвременна, то есть ВЕЧНА. Так в современной физике появилось СВЕРХПРОСТРАНСТВО, потому что в ВЕЧНОСТИ потеряла свои границы протяжённость.

Как новое мировоззрение может повлиять на нашу жизнь, на конкретные жизненные ситуации?

«Власть всемогущая Природы / Нам потому не тяжела, / Что чувство видимой свободы / Она живущему дала»,– писал Самуил Маршак. Подвижность тела в механике измеряется степенями свободы. «Это сладкое слово свобода» будоражит народные массы в разных уголках планеты. А до какой степени необходима свобода человеку? Размышляя об этом, я снова сталкивался с Лапшиным.

предыдущая глава оглавление читать дальше


Источник: http://www.sigorfond.com/
Проект заработка для каждого!
 Профсоюз свободных предпринимателей совместно с OneShop





Купить ссылку здесь за руб.
Ресурсы для ЗАРАБОТКА и РЕКЛАМЫ.






   Контакты:  Skype  ВКонтакте  Facebook  alexey@us-in.net

 © Алексей Ус  Independent Distributor   01 02 03 04