NSP Nature`s Sunshine Products

надёжное решение для вашего здоровья от Природы!

   ГЛАВНАЯ | ЦЕНЫ | КАТАЛОГ | ПОДБОР | РЕГИСТРАЦИЯ

Аркадий Петров. Сотворение мира - спаси себя Глава 11

Аркадий Петров. Ключ к сверхсознанию На мою ученицу Тамару усиливаются внешние воздействия. Вот уже неделю она плохо себя чувствует. У неё постоянные головные боли. Предлагаем с Игорем помощь, но она уверена, что всё скоро пройдёт, думает, что атмосферное давление во всем виновато. Наконец не выдерживает, просит посмотреть.

Садимся втроём в моём кабинете. Тамара волнуется.

– У меня сейчас такое ощущение, что во мне ещё кто-то есть и всё время меня подталкивает к скандалам и выяснению отношений.

– Давайте смотреть вместе, – предлагает Игорь.

Включаем экран внутреннего видения. Аура у Тамары почему-то серого цвета. Когда она успела так измениться? Ничего не понятно. Пытаемся её сканировать – и видим за спиной ещё чей-то силуэт. Там прячется бес, и преогромный. Сразу видно – не рядовая скотина, начальственная. На своё обнаружение реагирует спокойно, скалится, поднимает своей когтистой лапой за горло Тамару, поворачивает из стороны в сторону. Тамаре совсем плохо – уже здесь, на физическом плане. Из глаз текут слёзы, удушье.

– Давай поговорим, – предлагает Игорь.

– Давай, – соглашается бес и ослабляет хватку.

Теперь Тамара может дышать, но ей по-прежнему плохо.

– У тебя нет права так с ней поступать, ты нарушаешь закон, – пытается ввести беса в русло юриспруденции Игорь.

– Не нарушаю, – возражает бес. – Имеем на неё права.

– Покажи, – требует Игорь.

– Здесь нет. Внизу всё осталось. В канцелярии. Пойдём вниз – покажу.

Бес наглый, самоуверенный. Видно, что врёт. Заманивает

Игорь делает шаг к нему на сближение. Но бес мгновенно отпрыгивает назад, поднимает за горло Тамару и крутит, словно тряпичную куклу.

Тамаре плохо. Она хватается руками за горло, задыхается. Её лицо становится серым. Вот гад, угробит женщину.

– Что делать? – спрашивает Игорь.

Молчу. Я в растерянности. Боюсь, что бес её задушит. А тот, словно прочитав моё сомнение, ещё отпрыгнул назад и помчался вдруг вниз по уровням.

Мы, конечно, моментально входим в образ Георгия Победоносца, бросаемся за ним в погоню. Но юркий бес – то вправо, то влево махнёт. И Тамара на его плече, как мешок с картошкой, подпрыгивает. Совсем женщина без чувств. Ошалела, ничего понять не может – куда её тащат, зачем?

Вот и попали на нижние уровни, хоть не думали и не гадали. Одни против тысяч. Ну не бежать же от них. Сами напросились, мохеровые.

Игорь меч выхватывает, и точь-в-точь как в сказке: раз махнёт – улица, другой раз махнёт – переулочек. Меч волшебный сам к задаче приноравливается. Где много нечисти – удлиняется и одним разом сотню-другую скашивает. А где поменьше – укорачивается, чтобы руку богатырю не перенапрячь. И от моих копыт чертям тоже достается немерено. Рост-то у меня в сравнении с ними как слон против мышонка. Кроме того, рубин во лбу словно боевой лазер. Только подумаешь, сконцентрируешься – сотня-другая чертей испаряется. Три уровня мы их выкосили – так, словно там никогда этой нечисти и не было. И ещё четвёртый немного прихватили – примерно половину проживающего там чертячьего населения.

Большой погром получился. А бес тот, что Тамару вниз уволок, бросил её и наутёк пустился. Понял, паразит, что если он еще немного с ней по уровням своим поносится – от них совсем ничего не останется.

Подхватил её Игорь на седло, и ускакали мы наверх, на свет Божий.

Вышли из пространства, а Тамара на диване едва живая лежит. Ну, что ни говори, а мы с Игорем свою принцессу спасли. Дня три она потом в себя приходила.

А нам столько отдыхать не позволили. Уже на следующий день очередные разборки начались.

После обеда в московском филиале Центра раздался звонок. Звонил родственник и чуть ли не плача сообщил, что у него украли машину. Он недавно её купил и очень дорожил своим изящным красным «фольксвагеном». Рядом крутится Кирилл.

– Что-нибудь случилось?

– У родственника украли машину, – чистосердечно признаюсь я.

– Вы когда-нибудь с Игорем занимались поиском машин?

  – Нет.

– Кто мешает попробовать?

Предложение Кирилла кажется мне логичным. Зову Игоря, садимся втроём в кабинете и начинаем работать. Нам сразу показывают, что произошло.

Машину угнали двое молодых ребят. Один из них худой, с короткой стрижкой. На нём белая футболка и спортивный костюм – синий с белыми боковыми полосками. Пытаемся читать мысли – в голове ни одной извилины, пофигист. На левом локте большая ссадина.

Второй постарше – ему лет двадцать. Полноватый. Он ведёт машину и боится.

Машину угнали недавно. Останавливались на заправке. Там телефон с металлическими кнопками. Сзади железная дорога, слева река Уча, справа невдалеке церковь. Это Пушкино. Угонщики звонят какому-то Сурку, кличка такая. Говорят о том, что приедут, когда стемнеет. Чтоб он был готов. Потом едут параллельно Ярославке в сторону Сергиева Посада. Остановились у небольшого магазинчика. В бардачке у сына лежали документы и деньги. Они взяли деньги и купили на них пиво, водку, бананы. Проехали по параллельной дороге мимо поста ГАИ – по полосе встречного движения. Едут дальше – Талицы, Рахманово. Потом заезжают в лес и спокойно подкрепляются пивом и бананами. Ждут, когда стемнеет.

Происходящее видно очень отчётливо, как будто мы сами рядом с ними мчались по шоссе. Мы временно прекратили поиски. Занялись своими делами. Решили не уходить с работы и последить за угонщиками. Пострадавший звонит чуть ли не каждый час, интересуется ходом расследования.

Когда стало темно, опять начали работать. Угонщики уже в пути. За поселком Голыгино прямо по встречной полосе ушли на поворот в сторону Абрамцева. Мчатся в Хотьково. Гаражи. Очень много. Читаем вывеску при выезде: «ГК Химик». Всё, дальше не показывают.

Человек, которому они звонили, Сурок, ждёт их в доме рядом с гаражами. Стоит у окна. Это близко – метров пятьдесят. И отсюда всё видно. Возле дома спортивная площадка, справа. Немного левее какой-то завод. У гаражей, при въезде, заброшенное или недостроенное предприятие. Если мы попадём на местность, которую сейчас видим, нетрудно будет сориентироваться.

Квартира, где ждут угонщиков, – это какой-то верхний этаж. Но дом не очень высокий, – кажется, этажей пять.

Мы пытаемся с Игорем смотреть и с улицы, и с лестничной площадки, – ничего не выходит. На самом интересном месте заклинило.

Кирилл предлагает сменить технологию.

– Давайте попробуем всё узнать непосредственно через информационное поле Земли. Вы смотрите, я вас поведу. Буду сопровождать и страховать.

Мы так увлеклись погоней, что не ожидали никакого подвоха.

– Веди.

Мгновенно оказываемся в какой-то комнате светло-серого цвета. Странный цвет – вроде светлый, но в него какая-то грязь подмешана. Посредине комнаты постамент в виде треугольника. С обрезанными краями – получается шестиугольник. Выше, на ножке, плоский, похожий на компьютерный, пульт.

Кирилла с нами в комнате нет. Он сопровождает снизу, через экран внутреннего видения.

– Нажми на левую клавишу, — говорит он Игорю.

Игорь тянется рукой к пульту и нажимает красную клавишу.

Немедленно прямо перед нашими глазами возник экран – очень тонкий, прозрачный, как обычное стекло.

– Нажми клавишу справа и введи пароль: «Миген».

– Что такое Миген? – беззаботно интересуюсь я, смутно вспоминая что-то нехорошее, вызванное ассоциацией с этим именем.

– Мой личный код доступа.

Игорь нажимает клавишу и называет пароль. На экране немедленно появились какие-то цифры и карта местности.

Смотрим на местность. Это действительно северо-восток Московской области. У меня вдруг возникло подозрение, что Кирилл знает, где находится машина, и что происходящее – не случайно. И, подкрепляя мои сомнения, стены комнаты стали вибрировать, словно с трудом удерживая иллюзию своего существования. Мгновение спустя они разом обвалились, как листы бело-грязной бумаги. Открылось чёрное беспредельное пространство. Оно не было пустым. Огромное количество чертей с удивлением рассматривало неизвестно откуда взявшихся незваных гостей. Среди них были и весьма крупные бесы. Они таращили на нас с Игорем глаза и лениво соображали, что происходит. Когда до них стало доходить, что к ним в лапы попали два их заклятых врага, они немедленно двинулись в нашу сторону. Оставалось только драться, но в эту минуту рядом с нами возник Кирилл и закричал:

– Всё нормально! Это план Мигена! Никому не сходить со своих мест.

Черти послушно остановились. И мы стали уходить через какие-то неведомые нам подземные уровни.

Когда вышли из режима ясновидения, Игорь ещё раз спросил:

– Что такое Миген?

– Это толкушка, печать в канцелярии.

– А может, Царь Тьмы? – неожиданно догадывается мой друг.

Игорь чувствует себя очень плохо. Он всё ещё в трансе.

– Чтобы выйти из транса, надо уколоть пальчик, — суетится Кирилл. В руке его невесть откуда возникает нож. Он берёт палец Игоря и тыкает в него острием. В последнее мгновение Игорь успевает немного отдёрнуть руку, ослабить укол.

– Кровь есть? – с волнением в голосе интересуется чертёнок.

– Нет, — отвечает Игорь. Он всё ещё в состоянии прострации.

– Давай ещё раз уколем.

– А может, не надо? – вмешиваюсь я в их диалог.

– Не надо, — подтверждает Игорь. – Это пройдёт.

– Как же вы там, во тьме, белое пространство сумели сделать? – интересуюсь я.

– Всё можно сделать, если владеешь знаниями, — разочарованный неудачей с попыткой проколоть Игорю палец, проговаривается Кирилл.

– Ну что же, очко в твою пользу, — признаю его подлый успех.

Теперь я понимаю, почему пропала машина. И она меня больше не интересует.

 

                                                                 * * *

Видимо, не зря Лапшин намекал, что чем больше голов у дракончика вырастет, тем тяжелее с ним потом поладить. Что-то мой дракончик разбушевался, так и норовит сотворить со мною что-нибудь нелегитимное. Вот и на этот раз, едва вышли мы с Игорем в виртуальное пространство, как приглашают на очередную разборку. Тёмные на наши с Игорем беззакония Создателю нажаловались. Донесли, что мы превысили полномочия. А о том, как спровоцировали ситуацию, конечно, промолчали.

Два вестника снова призвали на поле битвы. Кому-то неймётся пересмотреть итоги Армагеддона, а может, просто с нами поквитаться. Входим в образ Георгия Победоносца.

Обстановка в основном та же: три трона, а рядом с ними – из какой только сказки его вытребовали – настоящий Змей Горыныч. Здоровый гад, с ноги на ногу переминается, огоньком из пастей попыхивает. И ещё одно диво – девица голая на чёрной лошади. Глаза узкие, злые. Не наша девушка, азиатская. И меч у неё не наш. На половецкий похож. Копьё ещё в руке.

Настроение у девушки боевое, и по всему видно – не любит она нас с Игорем. Наклонила копье вызывающе, глаза сузила ещё больше, хотя больше, казалось, некуда. И лошадь её в нашу сторону шагнула. Однако окликнули её сзади, остановили. Царь Тьмы Миген, похоже, не её сегодня в супротивники наметил. С Горынычем, конечно, сражаться поомерзительней. Но наше дело служивое – не за плату и награды напросились Землю спасать. И потому в душе спокойствие и ясность.

Господь садится на трон за нами. Оказывается, уровни, которые мы разгромили, Горынычу и этой девице азиатской принадлежат.

– Готовы ли пройти второе испытание за веру свою? – спрашивают нас.

– Готовы, – отвечает за двоих Игорь.

– Знайте, – говорит Господь, – тем самым поможете людям, что идут ко мне. Поможете Земле своей. Поможете семье своей и близким вашим избавиться от того, кто их донимает.

Он крестит нас.

– Идите со Мной... Не усомнитесь ни в чём... То, что вы делаете, это и есть истина.

Благодарим Его и направляемся к полю битвы. Легион уже стоит стройными рядами. Проезжаем вдоль рядов, заглядываем в глаза каждому. Бой есть бой, и перед ним никогда не лишне ещё раз посмотреть в дорогие тебе лица сподвижников, кто не раз с тобой рядом на смерть шёл. Мы знаем: воины должны верить нам, а не бояться нас. Потому что воин, который боится своего командира, завтра может испугаться врага.

Говорим им, чтоб они не сомневались в нашем мужестве, потому что мы будем биться за народ свой, за Землю свою, за Господа нашего, Которого никто не может осилить.

Вокруг креста в центре поля загорается круг. Кто выйдет за него сам или будет вытеснен врагом – потеряет силу, знания, разум. Ещё раз обходим легион и даём каждому из своей ладанки часть земли русской. А взамен каждый даёт нам из своей ладанки крупицу земли своей родины. Теперь у нас общая земля и общие дела.

Достаём фляжку с волшебной водой. На ней написано «За победу!». Даём выпить каждому воину по три глотка.

Теперь можно идти в бой. Снова я конь, а Игорь всадник. Горыныч уже землю роет лапами от нетерпения. Он огромен – больше нас и, наверное, сильнее. Но, как говорил Александр Невский, «сила в правде». А правда с нами. И потому не боимся мы Горыныча поганого, а идём ему навстречу спокойно, мужественно, без сомнения в душе.

Круг делим пополам. Не успели поделить, как Горыныч огнём в нас метнул. Куда там современные огнемёты в сравнении с этим аппаратом. Вонью, сероводородом обволокло. Игорь успел щитом прикрыться. Меня волшебная попона защищает. Но всё равно жарко, хуже, чем в бане, а Игорю ещё и мечом надо махать. Вот ведь паразит сказочный что делает – ещё в круг не вошёл, а уже давит своей вонючкой сероводородной по полной программе. Ничего, потерпим. С Чёрным рыцарем не легче было. Игорь поводом даёт понять, что объехать врага надо со стороны. Мчусь вбок, да побыстрее. Не успевает Горыныч за нами свои башки поворачивать. Стукаются одна о другую, мешают огнедышащие процедуры производить.

Ещё два поединщика невесть откуда взялись. Ворон сбоку летит. Игорь его на скаку стрелой серебряной сбивает. Под ноги мне волк норовит нырнуть. Но тоже не получается. Игорь его ловко поддевает копьём. Всё, конец серому. В нас голос звучит: «Ворон – это вечная смерть. И волк – это вечная смерть. Две вечные смерти вы сейчас убили».

Горыныч наконец со своими крокодильими головушками разобрался. Изготовился опять вредить огнемётными батареями. Игорь стременами команду даёт прямо на него лететь.

Мчимся на сближение. Похоже, он такой наглости от нас не ожидал. Всё-таки большой рост не всегда полезен. От него много высокомерия в голове рождается. А если голова не одна, а сразу три – то это уже не проблема, а диагноз. Недооценил Горыныч что-то в нас с Игорем. Не успел глазом моргнуть, как слетела с длинной жирафьей шеи правая голова, следом средняя, да ещё, когда я от его туши уворачивался, сбоку обходя, Игорь и по хвосту мечом рубанул. Совсем калекой за минуту-другую дракона сделал.

Но всё-таки он нас оставшейся пастью хоть и в последний миг, да достал. Схватить не схватил зубами мертвящими, а боднул башкой мне в задницу. Отлетели мы от него кувырком. Хорошо хоть – на свою территорию, в пределах круга.

В голове звёзды кружатся, не иначе весь Млечный Путь. Горынычу в это время нас с Игорем достать – делать нечего. Но у него свои проблемы немалые: голов нет, хвоста нет. Хочет шаг к нам сделать, а не может: то на бок завалится, то последней головой вперёд перевесится. Совсем плохой, искалеченный.

Игорь меньше пострадал. Первым на ноги поднялся, стал меня поднимать. Звёздочки в голове понемногу успокоились. Стою, шатаюсь. А надо ещё в бой идти. Игорь на меня вскарабкивается. Он сейчас больше на Дон Кихота похож, после того как того камнями побили. Сил нет, а драться надо. И опять в нас слова Александра Невского звучат: «В правде сила!» Правильно. Сил нет, а правда с нами. Вот нашей правдой мы Горыныча и добьём. Собираем весь дух и идём на сближение. Чтобы скакать – уже не получается. Но и обрубку этому огнедышащему не лучше. Может, хуже даже. Приплёлся я к его туше, поближе к последней голове, чтоб Игорь мог достать.

Чувствую, как напрягся мой богатырь. Поднял он меч, ударил. Не сумел голову срубить. А рана тут же затягивается. Ещё раз ударил – меч выронил. Но сообразил, дал мысленную команду мечу в руку вернуться. Меч не простой, он тоже команды понимает. Снова Игорь замахнулся – злостью воинской, верой в Господа, за Землю Русскую.

Отвалилась последняя голова Горыныча. Но Игорь в седле не усидел – упал прямо под отрубленную им самим голову. А она с сарай хороший, не меньше. Придавило так, что не выбраться. Он совсем ошалел под этой тяжестью – ворочается, а вывернуться не может.

Вцепился в его одежду зубами, тяну. Копытами упираюсь. Вытянул-таки своего богатыря.

Встал Игорь, шатаясь, на ноги. И ещё раз крест-накрест полоснул мечом тушу драконью. Потом, едва за луку седла удерживаясь, пошёл к тем троим, что на тронах в немом изумлении смотрели на своего прежде непобедимого Горыныча.

– Кто с мечом к нам придёт – от меча и погибнет, – твёрдо говорит Игорь и сурово смотрит на тёмных властителей. Потом добавляет, слегка скосив глазом на голую красавицу: – Всех касается, женщин тоже.

Повернулись, отошли к своим. Господь говорит:

– Пойдёмте за Мной в Царство Моё.

И исчез. А где оно, Царство?

Смотрим: тысячи и тысячи людей, куда-то идут. Мы уже не конь с богатырём, а как все. Рубашки на нас полотняные, в поясе веревочкой перетянуты. Вошли мы в ряды, пошли, куда все люди плетутся. Помаленьку идём – сил-то нет.

Вдруг у дороги пять старцев появились. У каждого в правой и левой руке яблоки.

– Возьмите, – говорят, – и укрепятся силы ваши.

Смотрим на яблоки, а они какие-то странные, крутятся волчком.

– Нет, не надо нам ваших яблок.

– Возьмите, – упрашивают старцы. – Господь вас предал, не дал вам яблок вечной молодости.

– Сгиньте, – велит Игорь, – не то будете отвечать за слова свои.

Пропали. А вдоль дороги новые соблазнители стоят. Женщины с яблоками. Против Господа говорят, своими прелестями соблазняют.

Игорь материализовал в руке меч, и они тут же исчезли. Вместо них пять детей возникло. У них на ладонях половинки яблок.

– Возьмите, – просят они, – обретёте жизнь вечную. Господь вам не даст.

– Уйдите, – велит Игорь. – Дети наши не могли так сказать.

Добрели до ворот. Ворота большие, окованные. Стены высокие, белые. За ними город белоснежный. У входа другие старцы ждут.

Открылись ворота – за ними дорожка мощёная, в сад ведёт. Сам Господь ждёт нас, улыбается. Рядом с ним – чан с водой.

Встаём перед ним на колени. Он берёт черпачок и обливает нас водой. Один раз облил – силы вернулись, второй раз облил – раны затянулись, третий раз облил – вся нечисть от крови драконьей с тела и души сползла.

Обмыл нас водой и даёт три яблока из сада Своего.

– Одно киньте на землю, чтобы был урожай, – велит он. – Второе дайте людям, чтоб сил хватило у них ещё терпеть до пришествия Моего. Третье разделите между собой, семьей, друзьями.

Благословляет нас.

Выходим за ворота и делаем, как сказал Господь. Одно яблоко бросаем на землю. Другое отдаём светлым людям. Третье делим между собой, семьями нашими, друзьями – много их вместе с воинами легиона.

Возвращаемся на поле боя. Берём крест, концентрируем на нём свою волю и сдвигаем им тушу Горыныча в Бардо-канал нижних уровней. Всё, очистили свою территорию. Осталась ещё информация – след присутствия Тёмных. Берём белый луч и делаем белое облако. Чистим им пространство.

Появляются святые старцы.

– Ваш путь правильный, не сомневайтесь в нём, – говорят они. – За победу, которую вы принесли, вас наделяют энергией Абсолюта. Господь благодарит вас, что не усомнились, что не стали слушать хуливших Его. Вам открыт путь к знаниям. Берите их углублённо, а не поверхностно. Между третьим и четвертым уровнями лежит колесница. Её надо перевернуть. Господь с вами!

– И мы с Ним, – дружно отвечаем с Игорем.

Спускаемся в Бардо. Между третьим и четвёртым уровнями стоит огромный человек с трезубцем в руке. Это новый Бог, Андрогин. Смотрит, ждёт.

Рядом на боку огромная колесница. Она много больше нас.

Раз Господь велел, значит, силы наши ему ведомы. Берёмся с Игорем дружно и переворачиваем колесницу без особого напряжения. Видно, яблоки так подействовали. Вгоняем втулки.

Рядом вдруг появились три огненных коня. Сами впряглись в колесницу. Бог поднялся на неё. Улыбается.

– Вы на истинном пути, а его видят немногие! – Голос громовый, раскатистый. – Помогайте людям, ничего не бойтесь. Даже гонений на Земле, которые будут на вас. Надо пройти всё, всё перетерпеть. Разделяйте светлое и тёмное. Вам дано право выносить приговор. Никто не может загородить ваш путь, но на пути ещё многие посмеют мешать и препятствовать. Ещё раз говорю: не усомнитесь. Ваш путь предначертан Тем, Кому никто не может препятствовать.

Он такой огромный, что мы видим его только до пояса. Но перстень на руке – его ни с чем нельзя спутать. Это Сам Создатель – Отец Богов.

Как получается, что архипические образы вдруг становятся непосредственными участниками событий настоящего времени, более того – самым активным образом влияют не только на то, что происходит со мной и моими близкими, но и на возможности личностного развития – физического и духовного?

Учёные из Санкт-Петербурга Виталий Юрьевич и Татьяна Серафимовна Тихоплав предоставили интереснейшие материалы в книге «Кардинальный поворот», которые в какой-то мере проясняют происходящее:

«Сегодня специалисты из Института квантовой генетики пытаются расшифровать загадочный текст в молекулах ДНК. Их открытия всё больше убеждают, что сначала было Слово. По мнению учёных, ДНК – это такой же текст, как текст книги, но его можно читать с любой буквы, потому что там нет перерыва между словами. Читая этот текст с каждой последующей буквы, получают всё новые и новые тексты. Причём текст можно читать и в обратную сторону, если ряд плоский. А если цепочка текста развёрнута в трёхмерном пространстве, как в кубике, то текст читается во всех направлениях. Этот текст нестационарен, он постоянно движется, меняется, потому что наши хромосомы дышат, колеблются, порождая огромное количество текстов.

Работа с лингвистами и математиками МГУ показала, что структура человеческой речи, книжного текста и структура последовательности ДНК математически близки, т.е. это действительно тексты на пока неизвестных нам языках. Клетки действительно разговаривают между собой, как мы с вами – генетический аппарат обладает бесконечным множеством языков.

Программа, которая записана на ДНК, не могла возникнуть в результате дарвинской эволюции – чтобы записать такое огромное количество информации, требуется время, которое во много раз превышает время существования Вселенной.

А известный микробиолог Майкл Дентон утверждает: «С 1859 года ни одна из двух основополагающих аксиом дарвинской теории макроэволюции…не подтверждена ни одним наблюдением или достижениями науки». И как стало известно, Ч.Дарвин на склоне лет, рассмотрев строение элементов живого организма, заявил, что его прошибает холодный пот: такие организмы не могут образоваться сами собой, у них должен быть Высший Творец.

По этому же поводу Чарльз Тэкстон пишет: «Располагаем ли мы данными, свидетельствующими о том, что жизнь своим происхождением обязана разуму? Да! Такое свидетельство – это аналогия между последовательностью нуклеотидов в цепи ДНК и последовательностью букв с книге… Существует структурная идентичность между кодом ДНК и письменностью». Аналогия между человеческими языками (которые все без исключения являются продуктами интеллекта) и ДНК может служить основанием для вывода, что ДНК также является результатом деятельности разума».

Уже ясно, волновые геномы животного и растительного миров управляются одним и тем же универсальным механизмом – Речью, фрагменты которой научились моделировать исследователи. В результате многолетних напряжённых исследований получены убедительные доказательства того, что развитие языков и человеческой речи подчиняется тем же законам, что и генетика! Тексты ДНК, письменность людей, устная речь выполняют одинаковые управленческие, регуляторные функции, но у них разные масштабы и сферы применения. Тексты ДНК генетически функционируют на клеточно-тканевом уровне, а человеческая речь используется при общении».

Похоже на то, что Космический разум, создаёт некие копии себя и развивает их. На первом этапе они ещё не могут быть использованы в сложных программах. И главная задача таких организмов – подвергнувшись испытаниям на выживаемость в условиях самостоятельности и саморазвития, постигнуть нравственные законы социального общежития. На следующих этапах происходит усложнение программы: неизбежная в условиях земной эволюции борьба должна уже учитывать не только личностное продвижение индивида, но и его духовную ориентацию на идеи социума, или, что ещё важнее, на высший идеал, запечатлённый в образе Творца.

Вот тогда и происходит, как внутренне, в сознании, так и внешне, в общественной жизни, столкновение с Кащеями Бессмертными и Змеями-Горынычами. И в этой вполне реальной борьбе осуществляется процедура очищения души от негативного прошлого, проверяется уровень её качеств и развития.

Тот же Змей-Горыныч олицетворяет некое историческое прошлое Земли, эпоху динозавров. У человека спинной мозг до сих пор называют рептилиевым комплексом. И совсем не случайно. Но, например, у динозавров весь процесс мышления был заложен в спинной мозг, на уровне крестца. То есть у них по жизни была, если можно так сказать, задняя реакция. Представляете, пока сигнал до шеи дойдёт, до головы и обратно вернётся, чтобы произошло реагирование на событие, сколько всего может произойти? Голову можно потерять. А вот у человека такое уже невозможно, у него два мозга – спинной и головной. Разумеется, в том случае, если последний работает. Поэтому когда приходит время переходить с того мозга, который на уровне крестца, к тому, который на шее, происходит как бы выпускной экзамен. И от того, как вы его сдадите, зависит ваше дальнейшее продвижение к вполне отчётливо обозначенному для человечества идеалу.

* * *

После произошедших событий наши способности по лечению увеличились многократно. Такое ощущение, что ещё немного – и мы сможем не только исцелять от неизлечимых болезней, но и воскрешать людей. Во всяком случае, как это делать, мы уже знаем. Остаётся попробовать применить на практике. Но нужно согласие родственников, согласие души воскрешаемого и еще анализ тех жизней, которые покойный до того прожил. Всё-таки люди разные. Хотелось бы прежде всего помогать хорошим, тем, кто сам другим помогал.

С Кириллом творится что-то странное. Он приходит в офис раньше всех, уходит позже всех. Старается так, что, кажется, один может выполнить общую работу. Ругает Лапшина и при любом удобном случае старается сообщить нам, что твёрдо решил идти вместе с нами. Но как он видит этот путь? И как его видим мы с Игорем? Не думаю, что мы видим одно и то же. Неужели миллионы лет не избавили его от суетности, не дали мудрости? Иногда он срывается:

– Вы же знаете, что я сейчас вишу на карнизе. Мне трудно. Вы должны мне помочь.

– Задолжали, значит?

– Вы не понимаете: я последний-последний в роду.

– Во как! – удивляется Игорь. – Не просто последний, а последний в квадрате.

– Да, это был мой единственный шанс иметь сына! – говорит Кирилл. Говорит с отчаянием в голосе. – Я готов был уничтожить за него всю Землю. Если я не буду иметь сына, то никогда больше не выйду на воплощение.

– За своего сына, значит, готов уничтожить всё. А миллиарды других жизней – ничто? – пытливо уточняю я. – И миллионы других детей? Только ты и сыночек!

– Человек – это такая мразь! – зло шипит мальчик Кирилл, и тёмные его глаза на мгновение засияли бездной. В ней ничего не было – ни света, ни жизни, ни Земли.

Он всё понимает. Но цепляется за свой последний шанс. Последний в квадрате шанс.

– Ладно, поеду к Лапшину в Феодосию. Разведаю, что там происходит, и расскажу вам.

Мы с Игорем пожимаем плечами.

– Поезжай куда хочешь, ты птица вольная.

– Оставлю вам свой знак, – говорит Кирилл, и у него в руке появляется круглая бумажка с нарисованными на ней фигурами. – Через неё вы можете в любое время телепатически связаться со мной.

Он суёт её в мою папку с записями, которая на столе.

Вечером, когда мы с Игорем на пригородной электричке возвращаемся домой, я вспомнил об этой бумажке.

– Давай посмотрим, что он нам подсунул?

Игорь включил экран внутреннего видения и просканировал бумажку.

– Это печать Царя Тьмы Мигена, – немедленно получили ответ. – Через неё он сможет постоянно видеть всё, что вы делаете.

Понятно. Рвём бумажку и выбрасываем в окно. Хороший мальчик Кирилл... Детей любит. Правда, не всех подряд, а только своих собственных, которых ещё нет.

На следующий день Кирилл действительно уехал в Феодосию. Как он сказал, на разведку. Просто Мальчиш-Кибальчиш, а не демон тьмы.

Ну что же, без него как-то легче дышится. Решили посмотреть уровни. Но уже на первом уровне какое-то беспокойство возникло, ощущение неясной тревоги. Двенадцать дверей. За ними зодиакальные энергии, с помощью которых можно лечить, регенерировать, воскрешать. На одной из дверей сломана печать Создателя. Кто-то проник.

Быстренько берём с восьмого уровня крест и вместе с ним заходим во врата. Энергия, которая в помещении, заходит в крест. И теперь Сам Господь может через него видеть, что происходит здесь.

В углу пытается слиться с тьмой огромный бес. Он испуган: понимает, что ничем хорошим для него наша встреча не закончится. Он как раз с тех уровней, где царствовал Горыныч. Вакансия освободилась – решил выслужиться. Проявил, так сказать, инициативу. Ну-ну...

– Зачем пришёл? – спрашивает Игорь.

Он, как бывший работник милиции, умеет тактично вопросы задавать. Всего два слова, но ещё интонация, ещё взгляд... Такое даже бесу не выдержать, особенно если его крестом в углу зажали.

– Царь Тьмы дал приказ сюда проникнуть и взять эту энергию, – чистосердечно признаётся бес.

– Чего ж не взял?

– Она всё время ускользала от меня. Я за ней уже целый час гоняюсь.

– А как ты сюда попал? Ведь проход через Бардо-канал закрыт печатью Создателя.

– У нас есть тайные ходы, – говорит бес. И я представляю, как приятно сейчас Господу слышать такое признание.

– А кто такой Лапшин? – подсказываю я вопрос, и Игорь строго повторяет его.

– Царь Тьмы использует его для распознания будущих соперников. Он знал, что вы должны появиться. У него по условиям договора с Создателем было право первого хода. Он хотел его эффективно использовать.

– Что ж не использовал?

– Этот Лапшин... – и бес чуть не задохнулся от негодования, – он очень много о себе возомнил. Он думал только о себе и хотел использовать знания, которые ему открыли, лишь для личной власти. Ему надо было вас выявить и либо переманить на свою сторону, либо сообщить о вас нашим людям в правительстве.

– У вас есть свои люди в правительстве, кто? – с угрожающей интонацией в голосе требует их назвать Игорь.

Бес мнётся, потом строчит скороговоркой:

– Один разговаривает, другой переговаривает, третий с деньгами, а четвёртый всё знает.

– Имена, имена давай!

– Не знаю. Я бес высший над низшими. Наверху меня пугают, а внизу я всех ругаю. Кто мне о таком скажет?

– Как же их найти? – допытывается Игорь. Пленник мнётся. Его страшная свинячья морда морщится. Но крест Господень давит, принуждает говорить правду.

– Вы их всех знаете, у троих тёмный волос, впереди лысина, все как на одно лицо. Очень юркие в повадках.

– А четвёртый?

– Он без лысины и всех переговаривает.

– А дамочка, которая с вашим царём на последней битве была, кто она?

– Богиня похоти, – говорит бес. – Она не действует, если на неё не обращает внимания человек. Её побеждают равнодушием. Если есть внимание – можно биться и день и два. Это всё равно как с самим собой сражаться.

Из креста гремит голос Господа:

– Будешь всё видеть, но ничего не сможешь сказать. Уходи в то царство, которое вы сами создали для себя.

Мы сторонимся, и бес уносится мимо нас.

– Те двери, что были запечатаны, можете открыть, – говорит Господь. – Это будет ваша школа. Направляйте сюда своих последователей. Святые будут их учить, как лечить себя и других. Только от вас могут прийти люди сюда за знаниями. Во все остальные уровни с этой стороны тоже можете ходить, но больше никого не водите. Благословляю вас!

Мы благодарим Господа. Относим на место крест. Выходим из уровней.

* * *

В ближайшую пятницу, вечером, собираем в Центре своих лучших учеников, тех, у кого хорошо работает экран внутреннего видения. Говорим им о том, что отныне в нашем Центре открывается необычный мастер-класс, где будут преподавать святые.

Ученики смотрят на нас с удивлением, хотя привыкли ко многому необычному здесь. Спокойно надевают повязки, включают экраны внутреннего видения.

Все готовы. Просим их взяться за руки, чтобы не потеряться в бескрайних просторах другого мира. Они озираются вокруг, им кажется это странным. Ведь раньше мы работали индивидуально или небольшими группами. Теперь нас было много, мы были вместе и вели людей в школу, которой Господь разрешил нам руководить. Это был момент истины: увидят ли другие ту школу, которую видели мы с Игорем? И смогут ли они войти в неё, когда нас не будет рядом?

Но всё прошло лучше, чем мы ожидали. Когда мы показали путь и привели своих учеников в школу, нас уже ждали. Двери классов были открыты, и каждого вели туда, где у него могли решиться его проблемы со здоровьем.

– Будьте вежливы и благодарны, – напутствовали мы тех, кто получил по нашей рекомендации право взойти на новую ступень своего развития. – Помните, что вам будут давать знания святые люди.

После занятий и дети, и взрослые взахлёб рассказывают друг другу, как проходили обучение на собственном теле. Им показали болезни, которые у них есть, научили, как их надо лечить.

Самое важное, что теперь они могли попасть в школу в любое время, когда в этом возникнет необходимость. Они могли это делать где угодно: дома, на работе, во время путешествия.

В этой школе наши ученики впервые узнали, какую роль в жизни Земли играет коллективное сознание, коллективная душа, коллективная энергия. Что это не выдумки спрыгнувших с ума эзотериков-идеалистов, а самая что ни на есть реальность. Впрочем, и КПСС гордилась своим коллективным разумом. Видно, её боссы не чуждались мистики.

И здесь мне хотелось бы привести ещё одну цитату из книги Григория Петровича Грабового «Воскрешение людей и вечная жизнь – отныне наша реальность», которая самым непосредственным образом может откомментировать произошедшее. Ведь повышение уровня сознания – это правильный способ изменить себя и окружающий мир.

 

«В настоящее время имеется мнение, что окружающий мир не зависит от нас, что он существует сам по себе, так сказать, объективно, а человеку остаётся только наблюдать этот мир, изучать его закономерности, чтобы можно было использовать их на благо людей.

В действительности задумаемся, почему у людей сложилось такое представление. Человек видит, что Солнце каждое утро восходит, а вечером заходит, что регулярно происходит смена времён года, причём они сменяют друг друга в одной и той же последовательности, на небе на одном и том же месте всегда можно найти Полярную звезду; если выпустить из рук предмет, то он, как знаменитое яблоко Ньютона, всегда падает вниз. Все эти явления постоянно происходят раз за разом, и у человека складывается впечатление, что они происходят независимо от его существования, что они представляют собой некие объективные явления, не подвластные его воле. То есть что он имеет дело с объективным миром, существующим независимо от него. А вот это как раз и является большим заблуждением человека.

Чтобы выяснить, какова ситуация на самом деле, необходимо ввести понятие коллективного сознания. Коллективное сознание – это объединённое сознание всех людей. Позже мы увидим, что в коллективное сознание нужно включить и сознание других существ, например, зверей. И вообще сознание всего существующего.

В коллективном сознании существуют устойчивые представления. Эти представления устойчивы, потому что они являются неким средним, то есть тем, что получается в результате усреднения по всей совокупности людей.

Чтобы лучше видеть, о чём идет речь, обратимся к конкретным примерам. Представим себе, что подбрасываем монету. Можно ли сказать точно, каков будет результат подбрасывания: орёл или решка? Если монета стандартная, то сказать заранее, что выпадет, – нельзя. А если мы будем подбрасывать монету, например, семь раз? То же самое. Может несколько раз выпасть орёл, а может – и наоборот: все семь раз выпадет решка. Если мы составим отношение числа выпавших орлов к числу выпавших решек, то в приведённых случаях мы не сможем без применения ясновидения предсказать эту величину, мы не сможем сказать, чему будет равна эта величина, например, после семи подбрасываний монеты.

Однако если монету подбросить несколько тысяч раз, то можно сказать заранее, что отношение числа выпавших орлов к числу выпавших решек будет стремиться к единице. Если же монету подбросить несколько миллионов раз, то это число практически будет равно единице. Получается, что при большом числе подбрасываний можно предсказать результат. И это не случайно. Дело в том, что при большом числе опытов, при большом числе случаев появляются так называемые статистические закономерности. (Речь идёт об известном законе больших чисел. – А. П.)

Итак, при нескольких единичных опытах никакой закономерности обнаружить не удаётся, результат является случайным. Если же число случаев становится очень большим, то возникают закономерности, называемые статистическими.

Таких закономерностей вокруг нас очень много. Присмотримся, например, внимательнее к клавиатуре компьютера. Можно обнаружить, что буквы на клавиатуре расположены не в алфавитном порядке. Они расположены каким-то своеобразным образом, по-видимому, по какому-то правилу. По какому же?

В центре клавиатуры расположены наиболее употребительные буквы, а по краям менее употребительные. Ясно, что указательными пальцами работать легче, чем мизинцами, поэтому наиболее употребительные буквы и помещены в центр.

Как можно узнать, какие буквы являются наиболее употребительными? Можно, например, поручить компьютеру прочитать много книг и установить, какие буквы встречаются чаще всего, какие реже и какие совсем редко. Компьютер для каждой буквы может подсчитать вероятность её появления в тексте. Буквы с наибольшей вероятностью появления в тексте и помещены в центр клавиатуры.

Обратите внимание вот на что. Если мы заинтересуемся вероятностью появления какой-нибудь буквы, скажем буквы А, в наугад выхваченном из текста слове, то ответа на этот вопрос получить не удастся. Если же взять много книг, в которых содержится много слов и, соответственно, букв, то возникнут статистические закономерности, и для буквы А мы сможем определить вероятность её появления в тексте.

Эти данные можно использовать в типографиях для составления наборных касс. Не нужно все буквы алфавита отливать в одинаковых количествах. Можно изготовлять буквы в количествах, пропорциональных вероятностям их появления в тексте.

Эта же идея используется и для составления частотных словарей языка. Компьютер после прочтения многих книг, в частности произведений классиков, может составить список наиболее употребительных слов. Такие словари очень полезны при изучении иностранного языка. Так, например, 3000 наиболее употребительных слов английского языка занимают 90% текста художественной литературы. Между прочим, в большом словаре Вебстера содержится несколько сотен тысяч слов. Мы видим, как использование статистических закономерностей может упростить изучение другого языка. Всего 3000 слов, но наиболее употребительных, и вы уже можете читать и общаться.

Возвращаемся к основной теме. У каждого человека есть свои представления, представления обо всём, и они могут очень отличаться от представлений другого человека. Но если взять всех людей, а это очень большое число, то происходит усреднение этих представлений. В результате усреднения в коллективном сознании существует некоторое устойчивое представление о различных вещах. И вот это коллективное представление о различных вещах воспринимается людьми как объективная реальность. Иллюзию создаёт именно устойчивость этого результирующего представления, хотя это просто результат усреднения по большому количеству объектов, в данном случае это результат усреднения по представлениям, имеющимся в сознании людей.

Когда я провожу, например, диагностику человека, обратившегося ко мне за помощью, то я вижу, как состояние его организма непрерывно меняется. И сплошь и рядом в очень больших пределах. Однако если этого человека тут же отправить, скажем, на рентген, то на экране аппарата будет наблюдаться устойчивая картина. Дело в том, что приборы дают показания, связанные с представлениями коллективного сознания о данной ситуации.

Мы уже подошли к тому, чтобы сформулировать один из очень важных принципов:

НАШЕ СОЗНАНИЕ ВОСПРИНИМАЕТ КАК РЕАЛЬНОСТЬ ТО, ЧТО СУЩЕСТВУЕТ В НАШЕМ СОЗНАНИИ.

Когда вы думаете, – то, о чём вы думаете, представляет собой для вашего сознания такую же реальность, как и то, что происходит вокруг вас, как то, что вы, например, видите глазами, то есть обычным зрением.

Этот принцип является основополагающим, ибо, когда вы совмещаете то, о чём вы думаете, с тем, что происходит во внешней, якобы объективной реальности, когда вы совмещаете это на уровне действия, то вы можете производить материализацию объектов, вы можете воскрешать.

Есть как бы две реальности: реальность в сознании – это одно, а реальность вне сознания – это другое, это то, что воспринимается как нечто устойчивое.

При этом надо понимать, что все объекты окружающего мира, скажем стол, стул, автомобиль, все эти предметы, каждая их частица, каждый элемент мира строятся на совокупном сознании живущих людей. И потому, если хотя бы одну часть сознания изменить, мир начнёт преобразовываться. Поэтому, между прочим, необходимо преобразовывать не разрушая, а создавая на почве созидательных знаний. Так что, глядя на окружающий мир, мы на самом деле смотрим не на нечто действительно устойчивое, а на получающееся в результате усреднения, наиболее удобное для всех живущих пространство, со всеми находящимися там объектами. Точнее, мы воспринимаем коллективную реальность в пространстве-времени. И потому наша Земля, например, или физические тела – это просто следствие объединения всех сознаний людей или, точнее, вообще всех сознаний. Как людей, так и других существ.

Если мы этот принцип знаем, то можно сказать, что воскрешение – это всего-навсего правильное технологическое добавление в структуру общих связей.

Итак, ещё раз. Всё, что существует вокруг: Земля, Солнце, звёзды, пространство, весь мир – всё это в действительности создано на структуре сознания, включающей сознание Создателя. Поэтому, когда мы знаем, что такое дух, что такое сознание, мы можем воскрешать, мы можем создавать пространства, мы можем строить мир, мы вообще можем совершать любые созидательные действия.

Практически изменение реальности возможно потому, что в своё время реальность создавали путём принятия решения сознанием каждой личности и сознанием каждого объекта информации.

Значит, чтобы можно было воскрешать, иметь бессмертие, чтобы каждому была обеспечена счастливая жизнь, нужно эту точку зрения принять каждому. Нужно каждому принять решение о таком пути. И чем больше будет принято решений об избрании такого пути, пути вечной и счастливой жизни, тем быстрее реальность начнёт преобразовываться в этом направлении».

 

Итак, прав Евтушенко со своей формулой про серёжку ольховую: «Когда изменяемся мы – изменяется мир». Вполне исчерпывающий комментарий к происходящему. Всё есть в этом мире – и Создатель, и Святой Дух, и Христос, – потому что это есть в нашем сознании. Так же, как и мы тоже. В их сознании! Всё во всём... И что наверху – то и внизу... Мысли, в общем-то, не новые. Просто уровень восприятия их качественно иной. В древности мировоззрение масс было магическим. Науку представляли, сохраняли её тайны жрецы. Почему возобладало рациональное направление, почему за две тысячи лет победил аристотелевско-картезианский взгляд на мир? Согрешили ли верховные носители учений, изменив общечеловеческим задачам ради собственных эгоистичных помыслов? Или в развитии мирового разума был объективно необходим этот завиток в развитии науки – к торжеству механического мышления, к атеизму?

Ведь при всём засилии так называемого материализма и рассудочности в людях теплилась вера в нетрадиционное знание. В народе знахари и ведьмы, в просвещённых слоях астрология, поиски философского камня, эликсира бессмертия. В серьёзной науке Я. Бёме, Э. Сведенборг, Ф. Месмер и другие пытливые умы. Эта вера отражалась в эпосе и литературе. Уж на что русская литература сравнительно молода, но и в ней немало произведений, посвящённых попыткам разобраться в сверхъестественных явлениях. Речь не о Гоголе или Одоевском с их фантастикой, а о других авторах, помельче, быть может, зато с научным уклоном. Толстенный роман Писемского «Масоны», «Мистическая трилогия» Митрофана Ладыженского, «Загробные письма» Случевского, «Огненный ангел» Брюсова, историко-мистические романы Всеволода Соловьёва и Михаила Волконского – всего сразу не сочтёшь. И всё-таки коллективное представление склонялось к механической реальности. Христа всё больше вытесняли мысли о том, что «не обманешь – не продашь», а «от трудов праведных не заведёшь палат каменных». А всем почти хотелось жить именно в палатах. Не в монашеском скиту, а в довольстве и добре.

Двоедушие, двойная мораль на всех уровнях социума. В романе Волконского «Два мага» один волшебник упрекает другого: «Вместо того чтобы употребить открытые тебе знания на добро и правду, на пользу другим людям, на милосердие к ним, ты стал извлекать для себя выгоды, стал заботиться только о себе... И сила твоя стала слабеть». Но эти слова относятся и ко всему человечеству в массе его, в коллективном сознании. Иначе не поклонилось бы оно наподобие ветхозаветного Израиля золотому тельцу, другим кумирам, идолам.

«Имеющий уши да услышит». Готово ли население России, других стран к восприятию новой ситуации в мире? А тем более – к её созданию? Вспомним, что в годы Советской власти велась усиленная пропаганда здорового образа жизни. В первую очередь это касалось физической культуры, овладения элементарными медицинскими навыками, гармоничных отношений в семье и порядка в «местах общественного пользования». Масса научных и учебных институтов, армия инструкторов на предприятиях, в санаториях и домах отдыха, а иногда по месту жительства. Охватывали движениями малого и старого – а велик ли коэффициент полезного действия? Люди в массе предпочитали жить по старинке. Газеты пестрели очерками о героях, преодолевших свои недуги, достигших феноменальных результатов, – Дикуле, Шаварше Карапетяне и многих других. Обыватель читал, восхищался, завидовал («мне бы так») – но дальше благих пожеланий не шёл. Точно так же в общественной жизни: вопросы самоуправления, работа в профсоюзах и т. д. и т. п. Вроде все понимают, что «лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день идёт за них на бой». А по жизни – ожидают, раскрыв рты, манны небесной – то ли от Бога, то ли из Кремля. Попробуйте в этом разобраться сами. И может, однажды сумеете оживить какого-нибудь близкого и дорогого вам человека.

Я уже наметил двоих – маму и Бориса Андреевича Можаева. Я был у них на третьем уровне, встречался. Нам нельзя было подойти близко друг к другу, обняться. Общались на расстоянии, чтобы не навредить непосредственным контактом их тамошним телам. Мама больше молчала, а Борис Андреевич жаловался:

– Очень редко нам разрешают посмотреть, что там, на земле. А иногда и сами отказываемся смотреть. Душа болит за увиденное.

Он в сером коротком плаще. Он знает, что, умерев в нашем мире, он на самом деле не умер, а вернулся как бы в зазеркалье – другой конец восьмёрочки, символа бесконечности. Там их коллективное сознание также создаёт все условия для жизни – работу, машины, дома. Для нас это иллюзия. Для них – реальность. Но они знают, что ещё придётся вернуться на землю, отработать программы воплощений. Вот и Можаев знает, что если мой план удастся – он впервые выйдет на воплощение без стирания памяти, то есть с опытом всех воплощений.

Он никак не поймёт, почему я стал такой важной шишкой в ноуменальном мире, как могу свободно говорить на эти темы. Но он не может не верить моим словам. Тем более что рядом сидит святой человек, который главный на их уровне.

– Про внуков знаю. Если Милду увидишь, скажи ей: я помню, как мы вместе ездили отдыхать в пятьдесят шестом году. Было очень весело. Осень, родственники. В нашей комнате была односпальная железная кровать и печка. Мы эту печку вместе обмазывали глиной.

Осень была, мы ходили гулять в парк. Лужицы. У меня брюки «клёш». Я ими землю подметал. Мечтали о детях, строили планы – учёба, работа. Диван свой вспоминаю. Это уже в последние годы, в Москве. Книга у меня любимая есть, в красном переплёте. Я тебе говорю, чтоб она поверила. А то подумает, что тебе приснилось.

И снова в сердцах срывается на общее:

– Бардак там у вас, ребята. Все обманывают друг друга.

Я потом собирался позвонить его вдове, Милде Эмильевне. Но как ей о таком расскажешь? Подумает, что приснилось, и это ещё лучший вариант. Подожду немного, когда книга выйдет. В общем контексте легче будет понять – и Милде Эмильевне, и всем другим.

Когда я разговаривал с Борисом Андреевичем, мама что-то вспоминала про нас, из давнего общего прошлого, и Игорь, который мог читать её мысли, потом спросил меня:

– Вы что, так бедно жили, что у тебя санок не было?

– Беднее некуда, - подтвердил я. – Мама работала машинисткой на заводе «40 лет Октября». Печатала на пишущей машинке. Зарплата 40 рублей старыми, до реформы 61 года, деньгами. А на руках трое детей. Одна ведь нас поднимала. Ложилась спать ночью – пока постирает, приготовит. А утром, часов в пять, уже на кухне. Чтобы нас накормить и отправить учиться.

– Санок, значит, не было? – гнёт своё Игорь. – Тазик был?

– Был. Старый, никелированный. Я его где-то на свалке нашёл. В дырочку шнурок продел и таскал за собой. Я в нём катался с горки. Садился и летел вниз, как очумелый.

– Хм-м, - хмыкает Игорь. – Академик, а в тазике катается.

– Это было великолепное изобретение, я в нём быстрее всех с горы скатывался, - вспоминаю былой восторг.

– Со шнурком?

– Точно, со шнурком. Там в тазике дырочка была. Я в неё верёвочку продел и таскал тазик за собой. Иду по улице, а он гремит. Блеск!

– Вижу, вижу, - подтверждает Игорь.

– Знаешь, как здорово было! Они на санках фигушки меня догоняли.

– Вижу, - опять подтверждает Арепьев.

– В тазике было лучше, чем на санках лететь, - настойчиво доказываю преимущества своего детского транспортного средства.

– Да, да…

– Что ещё мама показывала тебе?

– Одежду, заштопанную кусками.

– Да, мама всё это штопала. У меня вся одежда была – заплатка на заплатке.

– Сахар и масло показала. Ты это очень любил.

– Сахар и подсолнечное масло? – уточняю.

– Нет. Хлеб, сливочное масло и сверху сахар сыпал.

– Точно. Сахар со сливочным маслом. А если подсолнечное, то с солью.

– Хлеб пропитан маслом, прямо, как вода, сахар тает и тает. И книгу показала какую-то, она затрёпанная, затрёпанная… Читали, говорит, одну, других как бы и не было…

– Она и сейчас у меня есть, сохранил.

– Показывала халат свой. Он старый. А другого и не было.

– Очень бедно жили, - напоминаю Игорю. – Получала 40 рублей и трое детей!

– В комнате жили. В одной комнате все?

– Да. Диваном перегорожена.

– А на другую комнату, говорит, не согласилась. Ей давали большую, но там печное отопление. Печку надо было топить. Когда, говорит, я успею.

– Точно, так и было.

– Комнату другую давали, много больше. Но там и потолки были плохие. Я говорит, и не согласилась.

– Ложилась спать ночью. И то, что делала – когда всё это успевала? А ещё печку топить. Конечно, не успевала бы.

– И у неё была корзинка или сетка, там были иголки, нитки…

– Да, было.

– Как лукошко. Говорит, я вот здесь всё хранила.

– Потом скрипку мне купили, но никак я не научился, подушечку мне подвязывали под подбородок… Пиликал, пиликал, но никак… Душа к этому не лежала. А книги читать любил.

– Вот что на уровне души может быть. Всё в реальности. Она всё осознаёт и видит. Я просто считываю с неё всё. Помнит, всё знает. Точно всё видит. Это духовное зрение. С другой стороны, они как будто глазами всё видят. Значит, что представлять-то, глазами видят и всё. По-другому всё воспринимается. Значение-то глаза имеют. И душой видят и глазами. Зрительный образ всё равно видишь, а глаза имеют значение. Уговаривала вас директором стать, а вы всё отмалчивались… Молчали, молчали, молчали…

– Меня понять тоже можно. Ответственность-то какая? А я ещё маленький.

– Что ж ты, сможешь ведь – упрекала вас мама.

– Смог. Сначала одно вытянул издательство, потом другое. Вот в гору-то предприятие тащить долго. А на вершине кто-нибудь ногой пнёт… Всё назад катится, очень быстро, кстати.

– Да, Можаев разговор о каком-то фильме ведёт. Непонятно… Борис Андреевич на героя фильма похож, на Фёдора из фильма. Характер такой же – тёрли его, тёрли, так и не смогли затереть… Сначала в партию не принимали. Потом хотели выгнать его оттуда. Потом люди, которые его травили, приглашали на всякие юбилеи, в друзья напрашивались. Он говорит: я вообще ни на какую партию внимания не обращал. Приглашали, выгоняли… Меня это вообще не касается.

– Он был очень мудрый человек. И независимый. В рукопашную с этими писателями начальственными по пустякам не сходится, дистанцию держал: здравствуйте, досвидание, да-да, нет-нет – и всё. Не подпускал их к тому, что у него в душе было, отстранялся от всей их секретариатской мышиной возни – с кем объединиться, на кого напасть, - поясняю Игорю.

– Почему он всё это говорит? Значит, они так же видят физические тела, как мы живого человека? – спрашивает Игорь.

– Я молчу, я думаю о коллективном сознании.



предыдущая глава оглавление читать дальше


Источник: http://www.sigorfond.com/
Проект заработка для каждого!
 Профсоюз свободных предпринимателей совместно с OneShop





Купить ссылку здесь за руб.
Касса Взаимопомощи: взнос 500 руб. - получаете помощи: 104 220 руб.






   Контакты:  Skype  ВКонтакте  Facebook  alexey@us-in.net

 © Алексей Ус  Independent Distributor   01 02 03 04